Бассейн с крокодилами

– Ужасно, конечно, что придется выбросить столько денег псу под хвост, но, честно говоря, я больше не могу видеть улыбающуюся Нюшину морду. Сегодня за завтраком чуть не ткнула ей вилкой в глаз!

– Смотри, в мое отсутствие не сорвись!

– Попробую, – пробормотала Ольга, – хотя трудно. Знаешь, лучше никому не рассказывай про поездку. А то хитрюга что-нибудь придумает, прикинется больной, например. И потом…

Она замолчала.

– Говори, – велела я.

– Помнишь историю с… убийством Банди?

– Такое не забудешь."

"– Все думаю, кто мог знать, что я поеду в «Марквет»? Кеша, Маня, Денька, Оксана, ты и… Нюся. Не нравится мне такое положение вещей. Или и впрямь думаешь, будто хозяин перепутал собак?

Я отрицательно покачала головой. Конечно же, нет.

– Потом, по-моему, у нее есть сотовый телефон…

– У Нюси? Мобильный? Маловероятно.

– Вчера вечером, вернее – ночью, я пошла на кухню и услышала из ее комнаты такое характерное попискивание, а потом тихий голос.

Утром Ольга как ни в чем не бывало спросила гостью:

– С кем так поздно болтала?

– Я? – деланно изумилась Нюся. – У меня в комнате нет телефона.

– Я слышала такое характерное попискивание, – настаивала Зайка.

– А, – засмеялась «вторая жена», – я играла перед сном в «Тэтрис». Действительно на сотовый похож.

Глава 19

Полет до Верми оказался не таким уж и утомительным. Зато я четко поняла, что Аэрофлот, летающий в Париж, и Аэрофлот, доставляющий пассажиров в Сибирь, – разные авиакомпании. В первом случае вам без конца улыбаются, хорошо кормят и по первому требованию заваливают пледами. Во втором – смотрят строго, рявкают по каждому поводу и дают пупырчатое, абсолютно несъедобное куриное крыло. А на мою робкую просьбу принести плед весьма немолодая толстая стюардесса гавкнула:

– Положены только пассажирам с детьми! На всех не напасешься.

Если учесть, что стоимость полета до Верми совсем немного уступает стоимости билета до Парижа, то такое положение вещей выглядит по крайней мере странно. Но неизбалованные отечественные пассажиры мирно дремали в креслах, кутаясь в пиджаки, кофты и шарфы. В салоне стоял отчаянный холод.

Решетников не подвел – стоял у самого трапа, держа в руках листок бумаги с надписью «Дарья Васильева». Окинув меня взглядом, он сказал:

– Получим багаж – и в гостиницу. Снял номер на три дня, думаю, управимся.

– Багажа нет.

– Как? – изумился Владимир, подходя к новеньким «Жигулям». – Вот так, налегке?

Я промолчала. Терпеть не могу огромных чемоданов и кособоких баулов. Предпочитаю мотаться по свету с минимумом вещей. Да и что нужно-то? Пара белья, запасные колготки, зубная щетка и детективчик… В случае чего необходимое можно купить, слава богу, не прежние времена.