Кроха для генерального

– Аурора! – окликает меня мужской голос с парковки офиса, и я инстинктивно оборачиваюсь, встречаясь взглядом с Марком. Мужчина стоит около машины с небольшим, но невероятно красивым букетом цветов в руках.

– Я? – смотрю на него и указываю пальцем на себя.

– А ты знаешь ещё одну Аурору? – переспрашивает, отделяясь от машины. – Я лично нет.

– Ладно, – соглашаюсь и, ловя на себе косые взгляды, приближаюсь к нему. Сейчас ещё решат, что у нас роман, и завтра весь офис на ушах будет. – Что случилось? – интересуюсь у него.

– Это тебе, – вручает мне букет алых роз, целуя в щёку на глазах у половины офиса, у которой машины на этой парковке. – Садись в машину.

– Зачем?

– Садись, говорю, – настаивает, взяв за руку и усадив в автомобиль.

– Хорошо, – соглашаюсь, обещая ждать, пока он сам сядет в машину. Обойдя автомобиль, Марк усаживается на водительское место. Тянется к панели и берёт с неё продолговатую бархатную коробочку.

– Это тоже тебе, – протягивает новый подарок, который сам же и раскрывает, предоставляя моим глазам аккуратный тоненький браслетик с подвеской в виде сердца и маленького в нём с гравировкой «Baby». – Это символизирует твоё сердце и сердце нашего ребёнка в нём. Круто я придумал? – спрашивает, довольный собой.

– Мило, – бросаю, с трудом сдерживая слёзы.

Ну почему он такой милый и козёл одновременно? Почему он дурачит мне голову, говоря такими подарками о любви, хотя сам со мной ради ребёнка? Зачем он так со мной играет? За что? Разве я заслужила такое отношение к себе?

Смотрю на украшение и руки тянутся к подарку, но я себя сдерживаю, чтобы не взять и не примерить. Браслет такой лёгкий, аккуратный и утончённый, что глаз завораживает. А подвеска так и вовсе умиляет. Особенно эта гравировка.

Он был бы идеальным мужем и отцом, но судьба решила поиздеваться надо мной и разъездить нас.

– С работы пришлось пораньше уехать, чтобы его купить, – рассказывает, по-прежнему довольный собой. – Только в одной месте была такая подвеска. Ручная работа. Хотел сделать тебе приятно на начало наших отношений.

– Марк, не надо всего этого, – произношу и возвращаю ему и браслет, и цветы. – Мне это не нужно. Сегодня я приняла решение, что возвращаюсь во Францию, – ошарашиваю его заявлением. – К матери и отчиму. Беременной они меня замуж уж точно не выдадут. Дождусь срока, когда делать аборт будет уже противопоказано, и вернусь к ним. Заживу своей жизнью и буду счастлива дома. Я пыталась, но Россия мне не понравилась.

В ней мне в очередной раз вырвали сердце.

– Аурора, зачем, чёрт возьми, ты это делаешь? – задаёт вопрос после длительного молчания. – Ты же знаешь, что я не могу тоже поехать туда. У меня бизнес. Отец всё оставил на меня. Я уехать вслед за вами не могу.