Крючок для пираньи

 — Получится опять-таки перебор… Ты как-никак кандидат наук, не забыл? Не беспокойся, совершенно точно известно, что на собрата по профессии тебя не вынесет, нет там твоих собратьев, слава Аллаху… — Он глянул на часы. — Ерунда осталась, скоро на посадку пойдем… Микушевич, вопросы есть? Или догадки хотя бы? На физиономии написано, что есть догадки… Валяй, не стесняйся.

— Как агент я вам совершенно не нужен, — сказал Мазур, стараясь тщательно подбирать слова. — Не моя стихия, у вас наверняка есть специалисты… Вася не притворяется, он и в самом деле толковый ныряльщик — чистый ныряльщик, подводного боя не знает. Уж тут-то у меня глаз наметан. Учитывая некоторые детали иных тренировок… В общем, у меня такое впечатление, что Васе предстоит куда-то нырять, а мне предстоит надзирать, чтобы его не обидели.

— Видали, какого я к вам орла присовокупил? — спросил Кацуба так гордо, словно это он раскопал Мазура, губившего таланты где-то в глуши. — Просекает с ходу… Ладно, что тебя томить, старина Микушевич. Примерно так оно и будет обстоять. Если работать все же придется. Есть крохотная, зыбкая вероятность, что мы летим впустую. Могут нам в аэропорту назначения заявить: ребята, прилетели зря, все уладилось и без вас, так что получайте в виде компенсации по осетру и отправляйтесь себе восвояси… Осетры там, говорят, знатные. Сам я не бывал, а ребята летали… Только я, господа и дамы, пессимист по натуре. И плохо верю в такие милости судьбы. А посему заранее настраивайтесь на работу…

Самолет ощутимо клюнул носом, «заснеженная равнина» за иллюминатором качнулась, и пол на мгновение ушел из-под ног.

— Ага, — сказал Кацуба. — На снижение идет. Доедайте, время есть, долго будем с горки катиться… Инструктаж, если что, — в аэропорту.

«Интересные дела, — подумал Мазур, вытирая пальцы носовым платком. — Выходит, все остальные тоже представления не имеют, чем им за полярным кругом предстоит заниматься. Мелочи, но на душе приятнее — оказывается, он не новичок, от которого секретят то, что доверено „стареньким“, он в равном положении с остальными. Сразу видно, что и прочие сидят как на иголках, вертятся у них на языке вполне закономерные вопросы…»

Уши слегка заложило — самолет пошел вниз еще круче, словно собирался бомбить с пикирования, потом его швырнуло, и снова…

— Пристегнитесь, орлы, — сказал Кацуба. — Тут, бают, сплошные ухабы… — Он пересел поближе к Мазуру и тихонько, чтобы не слышали остальные, поинтересовался: — Как настроение? Не особенно пессимистическое?

— А почему оно должно быть пессимистическим? — пожал плечами Мазур.

— Ну, мало ли… Вдруг тебе жутко унизительным кажется подчиняться майору…

— Мне всегда жутко унизительным было подчиняться дураку, — сказал Мазур.