Крючок для пираньи

Может, мне придется дураком выглядеть…

Мазур пожал плечами и замолчал, согласно той же армейской привычке — когда начальство нагружает непонятками, помалкивай в тряпочку…

— Только дверь не запирай, — шепнул Кацуба.

— Ты что, киллера ждешь?

— Жди я киллера, так и сказал бы…

Мазур вошел в полутемный номер Кацубы — все шторы были тщательно задернуты, так что в комнате не светлее, чем на глубине в пятьдесят метров, — зажег свет в гостиной. На столе так и красовались остатки богатого застолья. Дверь номера, как и приказывали, не запер.

И замер как вкопанный.

Выработанное профессией волчье чутье подсказывало — в номере кто-то был. Он и сам не знал, как выразить это знание словами, такое никогда и никому не удавалось, но ошибки случиться не могло.

Замер, слегка согнув колени и передвинувшись так, чтобы держать в поле зрения и дверь в спальню, и входную, и дверь в совмещенную с туалетом ванную. Текли секунды, но никто на него не бросался, никакого шевеления. И все же чужое присутствие не почудилось…"

"В спальне кто-то явственно пошевелился, то ли переступил с ноги на ногу, то ли шагнул поближе. Собравшись в тугой комок мускулов, Мазур передвинулся влево, несильным толчком ноги распахнул дверь в спальню. Атаки не последовало. Он тихонько позвал:

— Есть там кто?

Глаза уже привыкли к полумраку, он рассчитанным движением влетел в спальню, мимоходом нажал выключатель, развернулся в сторону, откуда следовало ожидать нападения.

И вновь встал столбом, совершенно опешив.

На него испуганно таращилась девица позднего школьного возраста, накрашенная, впрочем, в три слоя, как покосившийся забор, подмалеванный в преддверии визита президента. Выглядела девица так, словно только что вырвалась из лап сексуального маньяка — скромная белая блузочка разорвана и распахнута, предъявив взору дешевый розовый лифчик, юбка сползла, открыв на левом бедре розовые плавки, девчонка придерживает ее одной рукой, растрепанная, как ведьма…

— Ты что тут делаешь? — только и сообразил спросить Мазур.

Она молчала, придвигаясь вплотную, зыркая неумело подведенными круглыми глазами из-под падавших на лицо темных прядей.

— Эй! — сказал Мазур в полнейшей растерянности. — Ты откуда взялась, прелестное дитя?

Прелестное дитя одним прыжком оказалось рядом — и полоснуло его по физиономии всеми десятью коготками. А потом завизжало так, что заломило уши.

Мазур не успел ее отпихнуть, вообще ничего предпринять — с грохотом распахнулась дверь номера, в крохотную прихожую, торопясь и сталкиваясь, повалили плечистые субъекты, мелькнул красный околыш милицейской фуражки, и передний заорал:

— Стоять! Милиция!

«Ах, вот оно что, — подумал Мазур, до которого начинало кое-что помаленьку доходить.