Крючок для пираньи

Отступила на пару метров, принялась старательно работать — снимала и собачье стойбище, и окружающие пятиэтажки. Мазур даже не успел заметить, когда она успела непринужденно переместиться так, что могла поймать в кадр всех возможных хвостов.

Сам повернулся следом, якобы лениво наблюдая за Светой. Ага. Метрах в тридцати поодаль оба давешних крепыша из «Нивы» старательно притворялись, будто ужасно заинтересованы газетами, лежавшими за пыльным стеклом синего киоска. «Шнурки бы еще взялись завязывать», — мысленно хмыкнул Мазур. Даже ему было ясно, что слежка и в самом деле ведется с убогой бездарностью. Накрашенной девчонки с ними не было.

— Они ж зимой вымрут, как мамонты, — кивнул он на собак."

"— Ни черта, — сказал Сережа. — Которую зиму пережили… Тут же теплотрассы повсюду, а дома на сваях, вот они экологическую нишу и отыскали. Бедуют помаленьку, а их помаленьку лопают… У меня знакомый — кандидат наук в Институте Севера, который месяц без зарплаты, так они всем отделом на собак охотятся. Ночью, конечно, чтобы вовсе уж не позориться. Тут три эрделя было, третьего они на той неделе слопали. Собачки смекнули, сейчас ты к ним и не подойдешь…

Минут через десять вышли к музею — обшарпанному двухэтажному зданьицу, возведенному явно во времена судьбоносного взлета Кузьмы Кафтанова.

— Зайдем? — предложил Котельников.

— Потом, — неожиданно твердо сказал Кацуба. — Что там может быть интересного — оленье чучело, фотография «Шеера» да сапог товарища Папанина, спьяну им потерянный и обнаруженный двадцать лет спустя образцовым пионером Вовочкой…

— Это ты зря, — обиделся Сережа, в котором вдруг, как ни удивительно, взыграло вдруг что-то похожее на местный патриотизм. — Не такой уж и плохой музей. По нашим меркам, конечно, я с вашим Эрмитажем не сравниваю… Даже автограф Нансена есть. Нансен в этих местах бывал. И по Дорофееву куча экспонатов.

— А, все равно, — отмахнулся Кацуба. — Успеем еще полюбоваться на купеческий безмен… Пойдем лучше церковь посмотрим? Мне тут про нее интересные вещи рассказывали, вот и снимемся на фоне…

Церковь ничего особенного из себя не представляла — довольно большое строение из темных, почти черных бревен. Стекла в окнах, правда, все целы, уцелел даже крест, хотя и смотрелся весьма тускловатым, всю позолоту ободрали здешние суровые ветра.

Котельников, впрочем, рассказал о ней и в самом деле интересные вещи.