Крючок для пираньи

Мазур, чувствуя себя неловко в присутствии притворявшегося пьяным хитреца, спел специально для нее, припомнив, что она хвасталась неплохим знанием французского:

Plus ne suis ce que j’ay este,Et ne scaurois jamais estre:Mon beau printemps, et mon esteOnt faict le sault par la fenestre…[6]— Ну, посмотрим… — многозначительно пообещала она, откровенно веселясь.

— А эт-то кто? — Сережа прокурорским жестом простер руку, тыкая пальцем в Мазура. — Он за нами не следит?

— Это Вова, — терпеливо успокоил Шишкодремов.

— К-какой Вова? Откуда Вова?

— Наш Вова. С нами который. Демократ невероятный…

— А, ну тогда ничего… Только под воду я все равно с ним нырну… Т-только непременно с «Веры»… я говорю, начинать надо с «Веры», если уж они там и… уп! — он провел по горлу ребром ладони. — Робик, ты за моей мыслью следишь?

— Слежу… — заверил Шишкодремов.

— Логично мыслить умеешь?

— А то как же, — заверил Шишкодремов.

— Значит, следи за мыслью. Если они не вернулись с «Веры», значит, там что? Цистерны… Баки… В чем там держат отраву?

Он помахал рукой и стал клониться физиономией в капусту.

— Пойдем, Серега, — сказал Шишкодремов, заботливо его поднимая и поддерживая, — посидим у меня, еще выпьем, договорим…

— А под воду? Я тоже хочу посмотреть…

— Вот и посмотришь, — пообещал Шишкодремов. — У меня там акваланг есть, заодно и потренируешься…

И он, двинувшись к двери со своей не особенно тяжкой ношей, другой рукой ловко подхватил бесформенную сумку Пруткова. Она была распахнута. Мазур со своего места видел, что там в полнейшем беспорядке громоздится охапка каких-то бумаг, лежит довольно толстая серо-желтая папка. Милейший капитан-лейтенант, конечно же, не мог пропустить удобнейшего случая пошарить в чужих архивах, работа у человека такая…

— Клиника, — покачала головой Света, уютно прикорнув у Мазура на коленях. — Я перед ним ноги выше головы задирала, под конец — уже из чисто научного интереса, но никакой реакции…

— Педик, — фыркнул Мазур.

— Да вряд ли. Просто вся сперма в мозги ушла. Как у нашего импотента-доцента. Погоди, чуть проспится, в дверь колотить начнет… Доцент, я имею в виду. Володя, пошли баиньки?

Глава пятая

Экскурсанты

Мазур в эту ночь выспался неплохо — ни кошмаров, ни ночных вторжений противника. Показалось, правда, что Света ближе к утру выходила, но это ее личные проблемы, а может, и служебные, тем более не предполагавшие излишнего любопытства с его стороны. Когда он открыл глаза, Света безмятежно дрыхла. Он не стал ее будить, в темпе принял контрастный душ, потом холодный, оделся и отправился к Кацубе за инструкциями.

Коридоры и при дневном свете оставались сырыми, темноватыми, вымершими. Из буфета, правда, доносилось позвякивание посуды.