Крючок для пираньи

В конце-то концов, можем мы посидеть в баре, как белые люди, в обществе натуральных иностранцев? Когда-то еще такое доведется?

— А не выкинут нас с тобой? — с сомнением спросил Мазур. — Этот Белов держит курс на конфронтацию, если уж хвоста приставил…"

"— Ну, попытка — не пытка. — Он помолчал, глядя в море. — Кстати, дай консультацию, как человек, с пеленок связанный с водой… Где ты спрятал бы труп на таком пароходике?

— О нас с тобой беспокоишься?

— Я серьезно, — сказал Кацуба.

— Дай подумать, — столь же серьезно ответил Мазур. — Проще всего, конечно, за борт…

— Я сказал, спрятать. Сейчас белый день, по кораблю шатается множество посторонних людей, всегда есть риск, что какой-то случайный зевака углядит.

— Самое надежное — кинуть в топку, — сказал Мазур. — И посторонний человек не заглянет, и сгорит быстренько. Но это подходило для старых пароходов, где шуровали вручную уголек. Мы с тобой — на дизель-электроходе, тут совсем иной принцип… Подожди, — он задумался всерьез. — Все зависит от того, сколько человек впутано и кто они такие. Если есть свои люди в команде, среди механиков, можно попросту затолкать тело в один из укромных уголков, на таком судне их предостаточно, пролежит, пока не начнет пахнуть… Ниши магистралей, резервуары с горючим, на худой конец, клетушки, где толковый боцман держит всякую полезную всячину и запирает на замок… Если же людей среди команды нет… Пустые каюты или шлюпки на шлюпочной палубе. А ночью можно исхитриться, выкинуть в воду… Тебе какой вариант предпочтительнее?

— Если бы я знал… — признался Кацуба. — Логичнее рассудить, второй. Сообщники среди обслуги, а не команды — команду так быстро не профильтруешь своими людьми, да и необходимости нет в принципе…

— Тогда — каюты или шлюпочная палуба. Ты что, намерен искать трупы?

— Я, конечно, оптимист, — сказал Кацуба. — Но опасаюсь, что трупы будут. Одного из штатовцев уже приложили, значит, есть тенденция. И потом… А, ладно, что нам-то играть в прятки… Видишь ли, меня начинает помаленьку тревожить то, что Пашка нас до сих пор не нашел. В его задачу не входило пьянствовать беспробудно или затворяться с девочкой в каюте. Совсем даже наоборот. Он никак не должен был прозевать наше торжественное прибытие на борт. Непременно вышел бы на контакт или хотя бы показался на глаза. Но его нигде не видно… А я в последнее время все чаще вспоминаю гениальную фразу Атоса: «Д’Артаньян, я допускаю в с ё…»

— А мотив? — спросил Мазур. — Не могли же его… просто так? Я пока что не вижу мотива.

— Я тоже. Но чертовски мне не нравятся скользкие типы с пистолетом под полой, в особенности если они заправляют балом в отрезанных от цивилизации местах вроде «Достоевского»…

— Тогда давай тряхнем всех, кто мог ему устроить каюту.