Крючок для пираньи

Совсем рядом послышался дичайший вопль — это орал Кацуба, стоя на месте, поднимая Мазура за шиворот.

Все кончилось столь же мгновенно. Вдали затихал мелкий топоток, слышался визг и лай. Только теперь Мазур сообразил, что стряслось: они с маху влетели в самую середину расположившейся на ночлег собачьей стаи, оттаптывая лапы, хвосты и головы…

— Посвети, — сказал он. — Меня вроде цапнули…

Паша посветил:

— Ерунда, даже штаны не порвала… А ты?

— Да это я просто так орал, — сказал Кацуба. — В порядке запугивания. Не стрелять же было в них… — Его прошиб чуть-чуть истерический смешок: — Мужики, названия этому идиотству я и не подберу. Три профессионала, терминаторы, убивцы, драпают по темным закоулкам от разъяренной деревенщины… Вы в конторе помалкивайте, а то засмеют и клички приклеят…

Они заржали — ситуация и в самом деле была дурацкая, скажи кто Мазуру, не поверил бы.

— А в общем, веселого мало, — рассудительно сказал Кацуба, отсмеявшись первым. — Эта деревенщина могла, навалившись скопом, так отмудохать… Пошли?

Они пустились в осторожные странствия по темным улицам. Пару раз пришлось обходить разгромленные магазины, возле которых стояли в ореоле вспышек милицейские машины. Один раз деловой рысцой пробежали мимо магазина, к которому милиция еще не подоспела, и из темной его глубины таскали охапками спиртное бодрые аборигены, подбадривая друг друга бодрыми выкриками. Кто-то даже гостеприимно заорал вслед:

— Мужики! Вы чего мимо? Печень, что ли, не позволяет?

— Какая, на хер, печень! — крикнул Кацуба, ускоряя шаг. — Танки идут, вы что, не слышите? Ментам на подмогу!

Сзади озадаченно умолкли, пытаясь, видимо, прислушаться к грохоту гусениц. Самое смешное, что майор накликал на свою голову. Свернув за угол, танков они, правда, не увидели, но поперек улицы, светя фарами, грузно разворачивался огромный «Урал» с брезентовым верхом, и через задний борт уже прыгали солдаты, кто-то распоряжался. Троица кинулась назад, пока не заметили. Снова свернули в проходные дворы — в таких случаях никто особо не станет разбираться, не помогут и удостоверения, прикладом по хребту схлопочешь раньше, чем успеешь объявить о своей сопричастности к славной российской армии…

— Стоп! — радостно объявил Кацуба. — Чего нашел!

Он обошел вокруг «Жигулей» темного цвета, хозяйственно попинал колеса, отобрал у Паши фонарик, посветил внутрь, присмотрелся и заключил:

— Сдается мне, поедет… У кого перочинник?

Повозившись немного, он распахнул дверцу.

Мазур по привычке ожидал остервенелого воя сигнализации, но машина безмолвствовала — пока они залезали, пока Кацуба, копаясь под приборной доской, соединял провода.

Отчего-то охватило покойное чувство безопасности — казалось, они обрели дом, хоть и крохотный.