На крючке

Она милая. Она отлично накачала попку, занимаясь спортом, и поэтому я восхищалась ею.

- Я знаю Лэйни, - видя счастливые искры в его глазах, я гадаю, как хорошо он ее знает, но прежде чем могу необдуманно спросить об этом, Дрю добавляет. - Она встречается с моим другом Маршаллом.

Ох.

Дрю открывает передо мною дверь на лестницу.

- Но есть такие черлидерши, как Уитни, - продолжаю я, - которые, кажется, учились по хрестоматии стереотипных сук, - я пожимаю плечами, вытягивая из волос заколку, которая зацепилась на лямку моей сумки. - Я никогда не смогу понять, почему им нужно так себя вести.

Глаза Дрю заволакивает дымка, но в уголках появляются морщинки, говорящие о том, что ему смешно.

- Ты бы удивилась, как легко играть выбранную роль, - он останавливается, и его рука замирает на перилах. - Или возможно не удивилась. Не такой нонконформист, как ты.

Я никогда не умела воспринимать похвалу на свой счет. Особенно от Дрю. Я корчу рожицу и пытаюсь говорить легкомысленно.

- Бах. Нонконформизм - это тоже роль.

- Возможно, но... - Дрю быстро улыбается, искренне, но с некой натянутостью. - Любой, кто считает себя мужчиной, должен быть нонкомформистом.

- Бросаешься фразами Эмерсона? - я качаю головой, пока мы поднимаемся по ступеням. - Сейчас ты реально показушничаешь.

- Ну, что я могу сказать? Моя мама была профессором по английской литературе. А Эмерсон был ее любимчиком. Другим детям читали сказки на ночь. А я получал в дополнение к сказкам цитаты Эмерсона.

- Оставь свои шовинистические подколки при себе.

- Что? - его брови приподнимаются в возмущении. - В этой цитате нет ничего шовинистического.

Я сдерживаю улыбку. Он слишком непринужден. И если поддразнивания отвлекают его от боли, то тем лучше.

- Верно. Даже при том, что ты сказал ""любой, кто считает себя мужчиной"", - я  поднимаю руки, делая пальцами кавычки, тем самым подчеркивая сказанное. - Почему не ""человеком""?

К сожалению, Дрю слишком смышлен. Его сердитый взгляд вдруг сменяется на знакомую улыбку.

- ""Мужчина"" генетически отличен от простого понятия ""человек"", и тебе это известно.

- А это сексизм, - отвечаю я, почему-то слишком сильно развеселившись.

- Я очень сомневаюсь, Джонс, что данный термин был актуален в 1841.

Я замахиваюсь, чтобы пихнуть его в ребра, но он отскакивает, и я просто посылаю ему многозначительный взгляд. Дрю становится бледнее, а на лбу появляются бусинки пота. От этого в моей груди начинает щемить.

- Пойдем, - я беру его под локоть и веду вдоль коридора. - Давай усадим тебя прежде, чем ты упадешь лицом на пол.

Вверх по ступеням мы подымаемся в радиорубку кампуса. Это большое пространство со стеклянными стенами, в котором обычно работает Флойд Хопкинс. И сейчас он тоже здесь, перекусывает сэндвичем и содовой, снаружи у кабинки диджея.