Старуха Кристи - отдыхает!

– А это кто, не знаешь? – поинтересовалась я, украдкой показывая на женщину, прислонившуюся к автобусу.

– Нет, – покачала головой Этти, – наверное, из похоронного бюро, около водителя стоит, и цветов нет.

Пристроившись в хвост скорбной процессии, мы с Этти вошли внутрь холодного, гулкого зала. Полная дама со старомодной «башней» на макушке, навесив на лицо скорбное выражение, вещала хорошо заученный текст:

– Сегодня мы прощаемся…

Со всех сторон слышались деликатные всхлипывания, и только Вера орала почти на пределе голосовых связок:

– Андрюшенька, родненький, вернись…

– Эк ее разбирает, – поморщилась Этти, – ну спектакль, сейчас в обморок грохнется.

Словно услыхав последнюю фразу, вдова взвизгнула фистулой и рухнула. Но очень аккуратно. Вера не шмякнулась со всего размаху затылком о каменный пол, а тихонечко начала сползать по стене. Естественно, ее тут же подхватили под локти, поднялась суматоха, один человек нес воду, другой давил ампулы с нашатырным спиртом.

Баба с «башней», торопясь завершить процедуру в нужное время, нажала на кнопочку. Гроб с легким шуршанием уполз за занавески. Кульминационный момент оставили без внимания, потому что большинство присутствующих столпилось вокруг грузного тела Веры, безвольно лежащего на составленных стульях.

– Надо же, – зло ехидничала Этти, – ухитрилась на похоронах мужа сделать себя главным действующим лицом. В этом весь Верунчик, вполне в ее духе.

– Ты давно знаешь Калягину? – машинально поинтересовалась я, следя глазами за служащей похоронного бюро, которая тоже вошла в ритуальный зал. Водитель остался во дворе, а женщина стояла сейчас у задернутых занавесок, тех самых, за которыми скрылась домовина.

Лицо ее выражало неподдельную, совершенно не служебную скорбь.

– Так и Верка с нами училась, – принялась пояснять Этти, и тут ее окликнул мужчина в черном костюме, свекровь повернулась к нему, а я двинулась к сотруднице агентства, та внезапно развернулась и быстрым шагом пошла к выходу. Незнакомка стремительно пересекла пустое пространство около окон, а мне пришлось пробираться сквозь толпу, и я замешкалась, когда же выбралась наконец наружу, двор оказался пуст, только возле автобуса курил водитель.

– Простите, – бросилась я к нему, – тут около вас стояла женщина…

Шофер приветливо кивнул.

– Да, – обрадовалась я, – как ее зовут?

– Неужели? Она же вроде с вами приехала, от похоронного бюро.

– Нет, – помотал головой мужчина, – тут от агентства я один.

– Что же девушка около вас толкалась? – растерянно протянула я. – Вроде вы разговаривали с ней или я ошибаюсь?

Водитель отбросил окурок.

– Она подошла и спросила: «Калягина хоронят?»

Я ответил: «Лучше у родственников поинтересуйтесь».