Старуха Кристи - отдыхает!

– Как ее зовут и где она обитает? – обрадовалась я.

Собеседница сморщилась.

– Понятия не имею. В прошлом году с Андреем жила некая Галя. Молодая женщина, слегка забитая, Андрюша ей все какие-то вещи покупал, мебель. Но они в декабре расстались, вроде затем появился еще кто-то, а потом свел он знакомство с новой пассией. Вот о той я совсем ничего не знаю, даже имени, только одно могу сказать, она юного возраста, Андрей недавно с неподдельным изумлением сказал: «Знаешь, я всегда любил молодых и только сейчас понял, насколько приятней иметь дело с женщиной, юность которой давно позади. Эффект вина, молодое кружит голову и быстро пьянит, зато хмель улетучивается сразу. А выдержанный алкоголь не сшибает мигом с ног, но рассудок потеряешь надолго».

Около полуночи Гри заглянул в мою комнату.

– Нет, – приподнялась я на кровати, – газету читаю, про «Фабрику звезд», как думаешь, они сами поют?

– Меня подобная ерунда не волнует, – отрезал Гри, – даже щипцами не притронусь к подобной чепухе. Спать пора. С утра пораньше дела будут, поедешь в Донской крематорий. Эта Людмила говорила, что процедура назначена на десять. Купи цветочки и стой скромно в сторонке.

– Зачем мне туда? – поинтересовалась я.

– Думаю, любовница эта, отнюдь не юная дама, явится на похороны. Твое дело вычислить кису и допросить ее как следует, ясно?

Я кивнула, Гри подлетел к двери, дернул за ручку, потом вдруг притормозил и сказал:

– За что ты меня хвалишь? – удивилась я.

– Сначала ты походила на переваренные макароны.

Все ныла и на каждый приказ отвечала: «А как это сделать? Ничего не получится». А сейчас просто кивнула, видна положительная динамика, этак я из тебя скоро нормального человека сделаю.

Выпалив последнюю фразу, Гри выскочил в коридор, я потушила свет. Дедулька прав, мне всю жизнь не хватает решительности. Может, оттого, что я родилась 15 октября, под знаком Весов? Покойный муж частенько злился на меня.

– Ну какого черта ты мечешься между двумя совершенно одинаковыми пачками чая, бери любую, и пойдем.

– Они разные, – тормозила я, – одна в синей упаковке, другая в голубой.

– Хватаем голубую, и айда домой.

– Синяя на двадцать копеек дешевле!

– Согласен, покупаем ее!

– Голубая, наверное, лучше, раз дороже.

– Хорошо, будь по-твоему, голубая так голубая.

– Может, все же синюю?

Это если речь шла о чае, а теперь представьте, что творилось, когда я покупала «серьезные» вещи? Заканчивалась ситуация одинаково. Миша белел, потом краснел, начинал топать ногами и орать дурным голосом:

– Сколько можно? Издеваешься, да?

Я ударялась в слезы и оправдывалась:

– Я хочу как лучше, выгадываю копеечку.

Но, если разобраться честно, дело было не в деньгах, вернее, не совсем в них.