Кристалл силы: дьявольская любовь (СИ)

 — предательски обольстительно и по-театральному нежно произнес мужчина, вытягивая одну из рук Евы куда-то в сторону, как если бы готов был вот-вот закружить ее в странном танце.

Мужчина прильнул к волосам своей заложницы, вдыхая их аромат, как если бы и правда решил насладиться свежих запахом цветов. Однако он продолжал с болью сжимать обе руки девушки, в то время как губы её более ничего насильственно не сжимало. Ева почему-то не кричала. Она прибывала в состоянии невероятного шока. Сердце её сжал с тиски страх, а полотно непонимания покрыло разум. Лишь душа девушки продолжала дрожать, подобно всё тому же кристаллу, висевшему у неё на шее. Эти два тайника со скрытой в них силой, искренне желали выпустить всю свою мощь на тех, кто столь бестактно решил посягнуть на жизнь их хозяйки. Однако оба этих тайника еще не нашли своих ключей, оттого по телу юной Евы растекалась волна давящей безысходности.

Вдруг краем глаза она заметила, что на тропе, где сейчас стояла столь интересная троица, появился силуэт мужчины. Девушка подавила тот ком страха, душивший её, и громко, но неуверенно выкрикнула:

— П-помогите!

Силуэт даже не вздрогнул.

— Помогите мне, пожалуйста! — повторила она вновь.

Вдруг мужчина раскатисто рассмеялся, сжимая её запястья сильнее и заставляя тем самым Еву неестественно выгнуться от причиняемой боли.

— Я же говорю, такая наивная, глупая, совсем зеленая. Мой милый бутон белой розы, видишь ли, вокруг нас стена защиты. Неужели, такая как ты, не ощущает даже столь мелкого заклинания? — тем временем незнакомый мужчина успел приблизиться и практически шел мимо них. — Ты видишь и слышишь его, а он тебя — нет. Уж прости.

Глаза Евы наполнились слезами. Она поджала губы и опустила безвольно голову. Волна всё той же безысходности накрыла всё её естество. Хотелось, чтобы всё это оказалось сном. Глупым кошмаром, над которым они посмеются с Мари, когда она все же дойдет до школы. Ведь ничего подобного просто не может существовать. Этих превращений, непонятной магии, и такого бесчувственного холодного голоса, просящего «просто свернуть ей шею». Нет, в её мире люди на такое неспособны. Но если это всё нереально, почему же так по-настоящему больно и страшно?

— Пожалуйста, пусть это пройдет, как сон. Пожалуйста. Это все неправильно. Я хочу проснуться. — глухо шептала Ева, смотря как на землю под её ногами одна за другой капают слезы.

— Прости, моя милая роза, — с наигранным сочувствием отвечал ей Дэниэль, — ты всего лишь родилась не под теми звездами.

— Пожалуйста, — продолжала шепотом вторить Ева, зажмурив глаза, — пожалуйста!

— Хватит! — грозно зарычала женщина, которую совсем не трогали слезы их заложницы. — Перестань нянчиться с ней.