Криминальный симбиоз

Но даже частые побои не могли исправить этой его пагубной привычки. Маслов с фанатичной упертостью продолжал пить водку таким вот неприемлемым для общества образом. В процессе застолья, это вызывало в душах собутыльников настоящий гнев и всегда становилось поводом для мордобоя.

— Ты Серый, настоящая сука! Ты хорь! Ты какой-то хитрожопый немец! Неужели ты, падла, не можешь пить водку по-русски — одним залпом!? Смотрю на тебя, и поверь, так хочется по твоему каторжанскому уху заехать, — сказал Валентин, повторно разливая напиток.

— Что ты пристал ко мне мент!? Я так привык с детства! Я на зоне чифирь так пью! Я удовольствие получаю не от количества выпитого, а от его качества! Я аристократично смакую напиток. Ты сам посмотри на себя, мусор — пьешь ты её горькую, словно какой-то «колхозан занюханный». А я пью с интеллигентской эстетичностью! На меня приятно даже и девушкам посмотреть, — сказал Сэм, выпячивая свою грудь. — Я, может быть, в прошлой жизни был аристократом или английским лордом! Не то, что некоторые одноглазые менты….

— Это ты сука, на кого намекаешь? Слушай ты, эстет гребаный, ты, что хочешь сказать, что два срока тарабанил не в зоне строгого режима, а в институте «благородных девиц»!? Может тебя там и девственности лишили? Спросят потом братки, почему я с «петушком» за одним столом сидел, — с издевкой сказал Циклоп. Водка разлилась по жилам и легкое опьянение коснулось мозга. Валентин почувствовал, как кураж подошел нему. Зная, что Сэм сейчас начнет рвать и метать, Циклоп принялся его подкалывать. От подобных шуток бывший ЗК заводился с пол оборота, теряя над собой самоконтроль. Сэм, в ярости схватив нож, и вскочил из-за стола.

— Ты че сука, мент поганый, хочешь сказать, что я «пидор»!? — взвился он. — Да ты знаешь мусор, что если ты, попадешь в зону, то тебе самому там «пломбу вскроют»! Будешь ты, по отрядным сортирам говно из толчков руками выгребать. Там не таких, как ты крутых ломали, были мужички и по крепче тебя! — кричал Маслов, брызгая своей слюной от закипевшей в нем злобы.

Санников достал пистолет, и, сняв с предохранителя, направил его на своего подельника.

— Я тебе сейчас промеж рогов дырку просверлю, чтобы ты угомонился. Сядь дурак, я же пошутил! Заточку то положи. У тебя ручки — то, от жира скользкие, можешь часом сам на неё своей жопой напороться! Где мне потом такого подельника закадычного искать!? — спокойно сказал Циклоп, глядя на кореша через прицел.

— Шутки у тебя Валек, плоские — ментовские и поганые! Менты, что всегда так шутят!? — Сказал Сэм, кинув нож на стол. Он вытер об полотенце руки и сказал: — Давил бы вас гадов, всю жизнь мне падлы испортили!

— Давилка у тебя не выросла! Надо быть тем, кто ты есть по жизни. А по жизни ты Сэм, лох! Лох печального образа.