Криминальный симбиоз

 — Леонтьевне передавай от меня благодарность и респект.

— А ты Люсьена, просто молодец, прямо таки вся из себя…Ух, прямо кровь с молоком, — сказал Селезнев. — Туго знаешь свое дело…

Продавщица, а по совместительству официантка расплылась в улыбке. Она была счастлива, что угодила не только московскому гостю, но и Селезневу. Угодила, ради этой скупой мужской похвалы и ради простого теплого слова — «спасибо, все было очень вкусно».

— Тимофеевич, а ты, что в гостинице нашей остановился или где на квартире? В гостинице холодина, бр-бр, как на улице! Коммунальники два года назад, отрезали её от отопления за неуплату. Так они там свою кочегарку пристроили.

— Я Вань, пока еще нигде не остановился. Я, как приехал, так сразу на кладбище, а там к вашему голове на совещание попал. Время еще есть, так я попробую, что ни будь подыскать подходящее, — сказал Тимофеев, рассчитывая на теплый и сытный ночлег.

— Давай Тимофеевич, ко мне! Я сегодня баньку истоплю, попаришься, кости свои столичные прогреешь, да и мозги освежишь. После бани пивка выпьем с лещом, вот там и покумекаем, и наметим точки нашего соприкосновения. Нам же теперь по одному делу придется работать, — сказал Иван.

— Ладно, ты меня Васильевич, уговорил. Поглядев на часы, Тимофеевич, продолжил разговор: — Вот, до конца рабочего дня, осталось чуть больше часа. Давай — ка мы с тобой прокатимся домой к убиенному. Мне хотелось бы на месте, ознакомиться с обстановкой, да сориентироваться, что почем. Может вы, что пропустили ценное? — сказал Тимофеев, сомневаясь в профессионализме местных сыскарей.

Машина Тимофеева стояла во дворе администрации района. Это был черный БМВ пятой серии. Вся внутренняя обшивка машины была выполнена из чистейшей кожи, высочайшего качества. Селезнев, неуверенно влез в машину и присел на край роскошного сидения, словно боялся что-то испортить или испачкать.

— У тебя Тимофеевич, тачка видно не с отечественного конвейера сошла? — Спросил Иван, с издевкой, боясь даже прислониться к спинке сиденья.

— Да, машина хорошая, адаптированная под наши дороги. Движок так 250 «кобыл» с турбо наддувом, да инжектор. Приёмистость, как у реактивного самолета, чуть придавил, и ты уже в воздухе. Устойчивость, как у настоящего танка. Я люблю эту модель. Её в авиационном концерне в трубе продували. Да и безопасность, не хуже чем у Вольво, — обыденно сказал Тимофеев, прогревая двигатель.

Селезнев с чувством легкой зависти покряхтел и сказал:

— Дорогая видно тачка — то? Небось, тысяч сорок стоит?

— Да ты прав сорок четыре тысячи зеленых отдал! — Ответил Тимофеев хвастаясь.

В голове Селезнева, вдруг замелькали цифры, подобно тому, как они мелькают в калькуляторе. Он умножал, делил, прибавлял, пока не выскочила окончательное число.