Криминальный симбиоз

— Вроде того! Поболеть гад не дает! А может у меня простуда, инфаркт, грипп? Может у меня какая душевная болезнь под названием ностальгиятивный алкоголит?

— Свиной грипп! — подколол Петроченков. — Зайди Ваня, поговорим, у меня есть лекарство!

— Эх, Михалыч, ты один меня понимаешь, не то что эти, — сказал Иван, закатывая глаза в сторону кабинета начальника РОВД.

— Я Васильевич, нервишки твои хочу поправить! Да расскажешь мне, что случилось, может я, посоветую тебе, что — нибудь дельное, — ответил капитан.

— Тебе Михалыч, видно выпить хочется!?

Васильевич вошел в кабинет к эксперту в предчувствии душевного расслабления да и разговора тоже. Он знал, что начальник сюда не заходит, поэтому это было самое безопасное место в отделе.

— Давай наливай, — сказал он, присаживаясь на стул. — Это же надо, шеф решил меня дефлорировать.

Михалыч открыл сейф и достал из него химическую колбу с этикеткой на ней в виде «Веселого Роджера». Такие этикетки, он еще много раз видел на трансформаторных будках, которые в народ всегда вселяли страх и ужас.

— Ты че меня отравить надумал!?

— Угомонись Васильевич, тут самогон тройной очистки, сдобренный лекарственным настоем. Теща делала. А это я его для безопасности спрятал, ведь ты не смотри, что тут околоточный участок. Мужики как прознают, так за ночь все высосут. Они ключи в дежурке берут и шарят в моем офисе в поисках спирта. А колбу я смело ставлю на видное место и моя душа спокойна. Ты вот лучше скажи мне, где ты эти три дня отсутствовал!? Шеф был в гневе!

— Запил я Вася, с горя — три дня к ряду, — Сказал Иван, присаживаясь.

— Причина Михайлович, банальная. Ты помнишь я в Чечню, в командировку ездил!?

— Помню, а в чем дело!?

Со мной тогда в командировке был один опер с Заднепровского РОВД. Так вот ты даже не поверишь, он сейчас проходит по тому делу, когда Афанасьева завалили. На него недавно из Москвы ориентировка пришла. Он вот-вот дни должен появиться в нашем районе.

— А что ему у нас делать! — спросил Михалыч, наливая по стаканам самогон.

— На дне Алексеевского озера с войны лежит самолет с наградами для немцев. Афанасьев по архивам вычислил его место падения. Так вот за координаты Афанасьева и замочили.

Селезнев, и глянув в стакан, вылил остатки самогона себе в рот.

— Так что там за история такая? — спросил Петроченков.

— История прямо в духе Шекспира, — ответил Селезнев. — Три года назад все началось. Одному торгашу московскому по имени Котовский Игорь очень повезло, и встретил он в Москве на базаре старого фашистского летчика. Тот с внучкой навещал места своей «боевой славы». Немец проболтался, что вез в 1942 году награды от фюрера в штаб армии «Центр».

— О, это же до хрена должно быть, — перебил его Петроченков, кусая спинку леща.