Криминальные приключения (сборник)

Не приняв меня всерьез, она проиграла, ибо я мог дать ей больше, чем кто-либо другой на этой планете. Но я проиграл тоже, потому что продолжал ее любить. Мне нельзя было с ней сегодня встречаться, никак нельзя!

– …Если бы ты знал, что у меня на душе, о чем я думаю…

Ну что ж, разом больше, разом меньше…

– О Гребковском. Устроит ли участок для домика в центре Безмолвной рощи, как обещал. И хватит ли ему того, что уже получил, или надо будет еще добавить деньгами. – Я никогда не видел Клайду растерянной и сейчас, глядя, как меняется ее лицо, обрадовался волне злости, стирающей ненужные чувства. – Эта мысль не на переднем плане, но по важности превосходит все остальные!

Я сумел выдержать паузу, пронаблюдал, как она сменила амплуа, надев маску оскорбленной невинности, и вышел на улицу. Больше всего мне сейчас хотелось застрелиться.

– Сколько времени? – Дорогу заступил плюгавый человечек с незапоминающимся лицом. Кажется, пьяный.

До главной встречи целых три часа.

Мне не понравился его взгляд – слишком пристальный для случайного прохожего. Если пойдет следом…

Он ввалился в бар. Ничего не значит, мог передать меня напарнику. Вот подтянутый мужчина в строгой одежде. Почему он здесь стоит?

Я свернул за угол, вышел на прямой широкий проспект, смешался с толпой, незаметно огляделся. Так-так, ага, вот оно! Два парня, студенты в одинаковых спортивных маечках, кажется, я их уже видел… Кольцо сжимается? На подобный случай у меня обширный арсенал всяких приемов, но… Я прислушался к себе. Сейчас я не в состоянии воспользоваться ни одним из них. Остается самое примитивное.

Высокая арка, вымощенный кирпичом двор, узкая задняя калитка, глухая улочка, еще один проходняк, низкий деревянный штакетник… За мной никто не гнался. Это тоже ничего не значит: при квадратно-сетевом наблюдении исключена всякая беготня, крики, суматоха. Правда, метод сложный, дорогой, требующий большого количества высококвалифицированных сотрудников, и потому применяется редко, только при охоте на очень крупную дичь. Но я, несомненно, считаюсь такой дичью.

Переулок круто поворачивал направо. Безлюдно, только в середине квартала, возле уютного старинного особняка, прогуливается женщина. Интересная, высокая, в глухом, отливающем красной медью шелковом балахоне от горла до щиколоток – последний крик моды. Что делать такой даме на пустынной окраине? Нет, это неспроста!

Поворачивать назад не имеет смысла, я только подобрался, прикидывая расстояние до массивной двустворчатой двери в чисто выбеленном фасаде. Сколько человек стоит за ней?

Когда мы поравнялись, дама ослепительно улыбнулась и резко распахнула балахон. Под ним ничего не было. Только тут я заметил у входа стыдный флажок – желтый треугольник на голубом фоне.