Крик филина

– На первом же полустанке он вытуривает с крыши всех пассажиров, загоняет их в вагоны, чтобы никто случайно не пострадал от металлического троса. А как только в означенном квадрате появляются бандюганы, тотчас открывает по ним стрельбу на уничтожение. Я со своей ротой действую по внешнему периметру: окружаю место, где эти сволочи грабят людей, ну и – дальше по плану… – Он сжал пальцы в тугой кулак и методично постучал по крышке стола, где лежала развернутая карта местности, наглядно продемонстрировав свою мысль: – Тук-тук, и мы в дамках! Как тебе такой план, Орлов?

– План что надо, – согласился Клим. – Еще бы исполнить его без сучка и задоринки. Ну-ка, Журавлев, посмотри еще раз, точно в этом квадрате было совершено на вас нападение?

Илья бросил на него недобрый взгляд, но ответил сдержанно, чтобы не накалять и без того нервную обстановку:

– Клим, если ты забыл, то я тебе напомню: вообще-то я на фронте взводом разведчиков командовал.

– Ты не обижайся. – Орлов по-дружески положил тяжелую руку ему на плечо. – Тут каждая мелочь важна. Весь ход операции от этого зависит.

– Я что, не понимаю? – уже мягче ответил Журавлев, поморщившись, как от зубной боли. Он склонился над столом и принялся медленно водить указательным пальцем по карте, негромко объясняя: – Вот здесь видна излучина реки Вороны, я в нее уперся, когда добирался до города вдоль железнодорожного полотна. Шел я полчаса, значит, исходная точка моего пути находится вот здесь. – Он с силой ткнул пальцем в карту. – Неподалеку как раз болото, так что с этой стороны мы при всем желании вряд ли к ним сможем подойти. Поэтому сразу надо отрезать бандитам путь через болото. У меня все!

Орлов поднял глаза от карты, внимательно оглядел собравшихся вокруг стола людей, задерживая взгляд на каждом из них, затем вздохнул полной грудью, как бы отсекая всякие сомнения, и бодрым, с хрипотцой голосом напутственно произнес:

– Ну, как говорится, с богом!

Ханин с привычной сноровкой сложил карту и, на ходу пряча ее в офицерский планшет, скорым шагом направился к выходу. Уже взявшись за дверную скобу, обернулся и громко сказал:

– Орлов, поезжай со своими ребятами на автобусе впереди, а мы за тобой. Удачи!

В гулком коридоре управления раздался торопливый топот нескольких пар ног, обутых в сапоги; заскрипели половицы высоких ступенек, выкрашенных коричневой краской и уже успевших вытереться от ежедневного хождения по ним. Затем с оглушающим шумом хлопнула тяжелая входная дверь, и в пустом здании наступила гулкая тишина.

Старший сержант Кривцов, на сутки заступивший на дежурство, оторвал голову от журнала, куда записывал поступавшие в дежурную часть сигналы о происшествиях, прислушался к шуму автомобильных моторов за окном.