Крик болотной птицы

 — Мы с тобой — бесконвойные! И моего закадычного друга-провокатора что-то не видать…

— Да и мой куда-то пропал, — почти не разжимая губ и глядя в сторону, ответил Стариков. Он делал так преднамеренно, потому что, по легенде, они с Лысухиным по-прежнему были непримиримыми врагами.

— Ох, чувствую, не к добру это дело! Этот Литке хитрая сволочь! — поморщился Лысухин. — Вот прямо-таки печенкой чувствую — наблюдает сейчас какая-нибудь зараза за нами откуда-нибудь из-за угла… Зато, — Лысухин улыбнулся, — сколько добровольцев за один раз! Вот что значит индивидуальный подход!

— Подробнее, — все так же не разжимая губ, произнес Стариков.

— А, ну да… — Лысухин потер лоб. — Ты же не в курсе… В общем, есть в лагере подпольная группа. Это мои диверсанты в количестве шестнадцати душ. Можно сказать, подфартило нам. Старшего у них кличут Грачом. Свел я с ними знакомство, обговорили мы всякие моменты и детали… Они-то и развернули правильную агитацию среди братвы. И вот тебе результат. Так что, говорю тебе, жди пополнения в свои ряды карателей. А я в свои — диверсантов. Все, расходимся. К майору нам лучше идти поодиночке. Все-таки мы с тобой враги.

По пути Лысухину встретился Веселый.

— Привет! — изобразил он радость на лице.

— И тебе не хворать, — скривился Лысухин, а сам подумал: «Вот оно что! Зря я надеялся, что провокаторы от нас с Петром отстали! Не отстали… А просто, видать, поменяли тактику. Теперь они наблюдают за нами издалека».

— Видел, наблюдал! — радостным голосом произнес Веселый. — Здорово это у тебя получается!

— Ты о чем? — глянул на него Лысухин.

— О твоей агитации, о чем же еще! Раз-два, и половина строя вдруг захотела записаться в диверсанты! Меня прямо-таки зависть взяла! И как это ты так? Поделился бы опытом, что ли!

— Ну, так ты и сам все видел, — пожал плечами Лысухин. — Вот и учись на наглядном примере."

"И Лысухин пошел дальше, даже не взглянув на Веселого. Он чувствовал, что если бы задержался еще хотя бы полминуты, то непременно набил бы Веселому морду. А то, может, и вовсе удавил бы его собственными руками. А это в данный момент было бы совсем некстати.

* * *Старикова майор Литке приглашать к себе не стал — и непонятно было отчего. А вот с Лысухиным у него состоялся разговор.

— Я жду пояснений, — произнес майор.

— О чем? — непонимающе глянул на него Лысухин.

Майор ничего не ответил, он лишь посмотрел на Лысухина в упор, и Лысухину вдруг показалось, что на него смотрит самый настоящий мертвец. У живых людей такого взгляда быть не может. Лысухин невольно передернул плечами.

— Вы, наверно, о сегодняшних добровольцах? — спросил он. — Ну, так здесь все просто и понятно. Индивидуальный подход! Особенности русской души, так сказать.