Кричи громче

Почва под ногами сначала мягкая, как трава. Потом твердая, как асфальт.

– Постой тут, ок?

Я понятие не имею, где мы находимся, и что в этот момент делает Ярик. Распознаю клацанье кнопок. Почти сразу за этим раздается системный писк, и скрипит дверь.

– Ступеньки вниз, – оповещает Град, снова прихватывая ладонями мою талию. – Просто шагай, если что, подстрахую.

Я и шагаю. Машинально считаю количество – двадцать четыре. Пролет, и снова ступеньки вниз. В этот раз уже двадцать семь. Вновь повторяется системный писк и приглушенный лязг двери. Чуть погодя, когда мы ступаем через высокий порог, о котором заранее предупреждает Ярик, следуют глухой стук и отчетливые щелчки множественных замков.

Мы заперты.

Когда Градский снимает с меня повязку, требуется некоторое время, чтобы привыкнуть к свету. Не знаю, на что конкретно рассчитывала, но оценивая небольшое бетонированное помещение, испытываю изумление и разочарование.

А что ты хотела, Титова? Ужин при свечах и фейерверки в твою честь? Так это не к Ярику.

Серость пространства разбавляют красный угловой диван и желтый продолговатый стол. Кажется, на этом все… Град не дает толком осмотреться. Ведет меня по узкому коридору дальше. И мы попадаем в спальню. Небольшую, но хорошо обставленную. Две узкие кровати, тумбочка между ними и шкаф в углу.

– Где мы?

– В секретном бункере, – отзывается Ярик с усмешкой. Он явно доволен произведенным эффектом. – Когда я говорю «секретный», не преувеличиваю, кроме тебя и меня об этом месте, на данный момент, знают только три человека.

– Ого, – верчу головой.

– Здесь есть все необходимое: запас продуктов, одежда, медикаменты…

– А чей он? Кто его построил и оборудовал?

– Ридер. Точнее, его папашка. Он же помешанный на безопасности параноик, помнишь? Все ждет, что Китай на нас ядерную бомбу сбросит.

Ярик смеется, и я за ним.

– А что мы будем здесь делать?

– Представлять, что мы последние выжившие на земле. Управление прислало нам задание.

– Какое? – подхватываю я.

– На нас возложена священная миссия. Мы должны делать новых людей.

– Придурок.

– Это круче, чем быть президентом, святоша. Да это круче, чем быть Юрием Гагариным!

– Я не хочу в космос.

– Но мы обязательно туда полетим, – склоняясь, практически касается губами моей скулы. Приглушает голос: – Сначала мы будем делать это в специальном скафандре, а потом, когда станет получаться идеально… кожа к коже.

– Мечтай дальше, Градский!

В загруженной продуктами кладовой мы находим вино. И, размещаясь на том самом красном диване, откупориваем его.

– Мы тут до утра, правда? – волнуюсь, чтобы он не садился за руль выпившим.

– Часов до пяти точно. Утром у меня тренировка. Тренер за яйца подвесит, если не появлюсь.

Скидывая туфли, подтягиваю ноги под себя.