Кричи громче

А я как баран плетусь, конечно… Учитывая все, что между нами было до бункера, когда провоцировал ее, пошлил и периодически безбожно лапал… Если сравнить ее реакции тогда и то, что она провернула по доброй воле ночью, даже при учете моего давления, ни в какие ворота не пролазит. С ног сбивает.

Она пытается справляться. Она справляется? Не могу понять.

Перегоревшие нервы, ее слезы, моя кровь – ничего из этого не мешало нам сходить с ума дальше. Нет, именно это тому способствовало."

"– Яр? Ты меня слушаешь? – со стуком ставит на стол тарелки. – Садись, давай, – опускаемся на стулья почти одновременно. Замираем друг напротив друга. Снова случается короткая вспышка искренних эмоций. Не тех, что показываем. Тех, которые старательно прячем. В грудь жгучая лавина бьет. Я дышу, но кислород как будто не заходит. Насыщения не происходит. Задыхаюсь, бл*дь… – Так вот… Кхм… Я бы отправилась на массаж!

– Зачёт, – сухо одобряю, даже не вдумываясь в смысл сказанного.

Остаток завтрака проходит на той же волне.

Машка безостановочно тарабанит о всякой ерунде, не давая тишине зависнуть больше, чем на пару секунд, в которые она совершает резкие глотки воздуха. Я же этот спектакль фактически не поддерживаю, так… периодически вставляю короткие рубленые фразы, когда без этого уже никак не обойтись.

Пока убираем, дискомфорт особенно заметен. Мы боимся друг друга коснуться, будто от любого незначительного контакта произойдет новая вспышка возгорания. Сука, да я уверен, что так и будет. На воздух взлетим! Но Титова продолжает ломать концерт, а я, как обычно, не хочу ее расстраивать.

– Ну, чем займемся? – напевает она в «кинозале».

Я уже связь с космосом потерял, а надо что-то придумывать.

– Ложись на пол, святоша, – командую первое, что в голову приходит.

– Зачем это?

– Я говорю, ты делаешь, – высекаю тем самым тоном, которым обычно запугиваю Титову.

– Ладно… Так нормально?

Укладывается между столом и диваном. Нервно сминает пальцами низ подскочившей футболки.

– Лицом вниз.

– Что за…

– Выполняй, – практически рявкаю. – Сама эту игру придумала, так подчиняйся.

Шумно втягивая воздух, с вибрацией его выдыхает.

– Ну-с… Ладно!

Резво проворачивается и замирает неподвижно. А я, как кретин, бесцельно пялюсь на ее задницу, обтянутую какими-то пацанячими подштанниками. Там, спереди, даже подобие ширинки имеется, но Марусю, очевидно, не смущает. Меня в принципе тоже… Смотрю на круглую задницу и борюсь с желанием смять ее ладонями. Слюну сглатываю, пока не закапала на ковер.

– Что теперь? Ярик?

– До полуночи будешь делать вид, что в здании перестрелка. Тебе нельзя вставать. Даже шевелиться.

– Ты прикалываешься? – сердито выпаливает в ковер.

Странно, что зубами его еще не грызет, моя дикарка.