Кричи громче

– Возможно, – так же негромко отзывается Яр. Представляю, как пожимает крупными плечами. – Кубатура меньше.

– Думаешь, уже утро?

Не знаю, что это меняет, но считаю нужным следить.

– Это какой день должен быть? – подхватывает мой Град.

– Двадцать шестой, кажется… Не уверена… Не знаю… Наверное, наступил…

– Да, наверное, наступил.

Слышу, как он сдвигает коврик. На него мы и садимся, подпирая стену. Спину мгновенно пронизывает шпорами холода, три слоя одежды не спасают. Содрогнувшись, отклоняюсь обратно и слегка горблюсь. Обхватываю руками колени и, скашивая взгляд в сторону, жду, когда огонек зажигалки рассеет темноту.

Хочу Яра увидеть. Очень хочу…

Смотреть друг на друга – лучшее, что с нами сейчас может случиться. Телефон и фонарик больше не включаются. Только во время курения Ярика и видимся.

Щелчок. Вспышка. Крохотное желтоватое свечение.

Глаза в глаза.

Этот контакт оказывает ожидаемое и желаемое физическое воздействие. Внутри в жар бросает, а снаружи мурашки толпами носятся. Дыхание сбивается, и за считанные секунды по частоте и громкости верхних отметок достигает.

Какое-то время завороженно слежу за тем, как расширяются зрачки Яра, усиливая глубину его взгляда. С трудом сглатываю и, прерывисто вздохнув, поддаюсь порыву: перемещаюсь на колени и скольжу ими по плитке, пока не оказываюсь непосредственно напротив Ярика. Он в свою очередь, повинуясь инстинктам, протягивает руки и, притянув меня за плечи, побуждает усесться сверху.

Все хорошо, но… Освещения больше нет.

Раздвигая бедра, подаюсь ближе. Обнимаю за шею и прошу разорванным шепотом:

– Ярик, кури… Пожалуйста, Ярик…

Иначе я не выдержу. Воспламенюсь изнутри.

Зажигалка повторно щелкает, но и в этот раз Яр не спешит подкуривать. Вставив между губ сигарету, долго смотрит мне в глаза. Потом все же приближает к кончику огонь и глубоко затягивается.

Вижу его. Вижу…

Впитываю каждую мелькнувшую эмоцию. Во взгляде и в гримасах. Боюсь моргнуть, пока он не вынимает изо рта сигарету. Тогда освещение тускнеет, и очертания его лица теряются в полумраке.

Нет. Нет. Нет.

– Еще… Кури, Ярик, кури… Запускай…

Сигарета возвращается. Успевая сдвинуть ее на бок, Яр давит ладонью мне на затылок, чтобы максимально приблизить наши лица. Медленно втягивает никотин. У меня же внутри такая буря эмоций играет, даже обжечься не боюсь.

– Титоша, ты такая красивая. Хочу тебя поцеловать.

Окончательно о холоде забываю. Низ живота сковывает горячей волной трепета. Дрожу, но уже по другим причинам.

Я ведь тоже хочу. Видеть его и целовать.

– Ярик, Ярик, кури…

Подобными мольбами вынуждаю его снова и снова затягиваться. Даже сигарету изо рта не вынимает. Чтобы вдохнуть, стискивает фильтр губами. Чтобы выдохнуть – приоткрывая их, зажимает зубами.