Кричи громче

– Приподнимись, – прошу охрипшим голосом.

Когда она повинуется, тяну футболку ей за голову и помогаю снять. Оставшись без верха, святоша как будто цепенеет и снова покрывается мурахами. Эта дрожь стягивает все обозримые участки ее тела: шею, плечи, грудь, живот и руки.

Просовываю пальцы под резинку Машкиных штанов, но прежде чем дернуть вниз, даю себе несколько секунд, чтобы собраться.

Нет, не помогает.

Ничего не помогает.

Мы оба часто и громко дышим. Даже не пытаемся контролировать этот процесс, знаем, что в данный момент это нереально.

Хрипло выдыхаю, скатываю ткань вниз и осознаю, что Маруся без трусов.

Черт…

Сходу ощущаю дичайшее кислородное голодание. Да все сбоит! Я обескровлен. Обескуражен. Сам себе не принадлежу.

Смотрю на светлый пушистый холмик и сглатываю, сглатываю… Должен признать, моя кровь не просто кипит. Она будто взрывается, распирая и разрывая мне вены. Дурею. Пьянею. Причем сразу и сильно.

Пребывая в каком-то коматозе, стягиваю штаны до ступней и полностью освобождаю святошу от одежды.

– Раздвинь ноги.

– Ярик…

Хватает одного смазанного взгляда к ее лицу, чтобы оценить, насколько она смущена. Борется с собой, но в глазах ее встречаю тот же эмоциональный хмель.

Мой член тяжелый и ноющий от похоти, хотя мы еще толком не контактировали. Без прелюдии высший градус. Готов спорить, что и у Маруси так же.

Рвано вздыхает и раскрывает бедра, а я, сука, шумно вдыхаю и замираю, в полной неподвижности глядя на демонстрируемую мне влажную розовую плоть. Вероятно, мог бы делать это часами, если бы не мечтал немедленно в нее погрузиться.

Потом.

Буду рассматривать, когда кончу на ее гладкую нежную кожу.

Наклоняясь, чтобы поцеловать, на ходу оттягиваю резинку штанов и освобождаю член. Хочу им незамедлительно к Марусе прикоснуться, но она вдруг выставляет ладони и давит ими мне в грудь.

– Что не так?

– Ярик, разденься тоже…

На автомате выпрямляюсь обратно, и она тут же направляет взгляд к моему члену. Глаза заметно расширяются. Это не изумление, нет. Бл*дь, она возбуждается. Зрачки на максимум расходятся.

От этого зрелища я сам буквально сходу зверею.

Не осознаю ни хрена, пока от одежды избавляюсь. Рухнув обратно, снова пытаюсь ее поцеловать. Но, по правде, получается хреново. Мы и на пару секунд не можем закрыть глаза. Только сольемся ртами, прикроем и тут же трясем друг друга, чтобы отстраниться и возобновить визуальный контакт.

– Ярик…

– Сейчас, – понимаю, чего хочет. К чему подталкивает моя святоша, теряя терпение. – Подтяни ноги повыше, – она сгибает их в коленях и, бурно краснея, фиксирует по бокам на уровне груди ладонями.

Охренеть, что за вид… Влажная, нежная, пошлая.

Не знаю, как в принципе не теряю способность координации. С дрожью перевожу дыхание и хватаю в руку член.