Кричи громче

Сглатываю, потому как в результате этого невинного контакта у меня ожидаемо случается стояк.

Чудно, вашу мать, бл*дь…

Отворачиваю лицо к стене, чтобы хотя бы не дышать ею.

Снилось и в пьяном угаре мне являлось всякое, но наяву я никогда не слышал, чтобы Машка дышала так активно и громко. Совсем рядом. Совсем, бл*дь, рядом. Слишком близко. Пиздец, как слишком!

– Яр?

– Чего тебе?

– Спасибо.

Прекрасно, бл*дь… Я этой благодарности охренеть как заслуживаю! Дождался.

– Не за что.

– Знаю, тебе со мной неудобно.

Просто заткнись и спи…

– Нормально.

Охуеть, как нормально. Член упорно требует внимания. И явно не моего. Но накрываю его я. Сдавливая через брюки ладонью, мысленно требую успокоиться.

– Если я повернусь к тебе, может, будет больше места? Попробуем?

Зачем, мать вашу, спрашивать, если не дожидаешься ответа?

Машка смещается на бок и, естественно, скатывается еще ближе. Неловко утыкается губами мне в плечо и через рубашку горячим выдохом пробивается к коже. Меня словно током долбит. Порядочно замыкает. Я даже дышать прекращаю. Сцепляю зубы и каменею.

– Прости.

– Замри, – выталкиваю сдавленно.

– Извини.

– Просто замри, бл*дь, пожалуйста.

– Хорошо.

– И заткнись уже!

Она вздрагивает от резкости моего тона. Несколько секунд выдерживает тишину и неподвижность, а потом, мать вашу, нерешительно ползет ладонью по моей груди. Хватается пальцами за мой бицепс.

– Прости, – повторно пищит свои никчемные извинения. – Так мне не страшно."

"Я больше не отвечаю. Знаю, что отпихнуть ее не смогу. Прикрывая ладонью глаза, пытаюсь уснуть. Однако в таком положении это кажется невозможным. Даже когда сама Машка отрубается. И, черт… Во сне она прижимается еще ближе и закидывает на меня ногу.

Ваше благородие, бля…

Прости, папа Тит… Крыша отъехала…

Глава 4

Ярослав

– Ярик… Ярик… – не осознаю, что голос святоши звучит в реальности, а не в моем сне. – Ты… Ты в меня упираешься… Ярик…

Да, упираюсь ей в задницу. Потому что приятно мне так. Офигеть, как приятно…

– Тихо, лежи… – мычу мало разборчивым хрипом.

Веду рукой по ее животу к сиськам. Но едва задеваю божественные холмики, меня оглушает пронзительный вопль.

– Яр, это я! Маруся! – по руке меня лупит. – Проснись, Градский!

Я не то что проснулся. У меня после такого пробуждения психологическая травма.

– Проснулся. Орать перестань, – открываю глаза. Оцениваю обстановку. Все та же беспросветная темень. Все, что я вижу. – Замри уже. Не вертись.

– Как я могу не вертеться? Если мне неудобно…

– Сейчас пошуруешь в свою кровать.

– Когда это мы поделили территорию? Тут нет моей кровати! Где хочу, там и лежу! – толкает меня под ребра локтем.

– Еще одно движение, и ты продолжишь это делать на полу!

– Не посмеешь, – слышу, как цедит возмущенно воздух.

– Ты. Меня.