Кричи громче

Мы и так вчера ступили за черту… Сегодня не об этом. Сейчас мне необходим мой самый близкий человек. И он это понимает. На спину мне ложатся сильные ладони. Захват сходу становится чересчур крепким, Яр и раньше таким грешил. Терплю, зная, что вскоре тиски ослабнут. Когда это происходит, счастливо выдыхаю и, без какой-либо задней мысли, прикасаюсь к его шее губами. Наконец-то мы обнимаемся, не опасаясь того, что при свете это будет ощущаться неловко.

Я опьянена эмоциями. Я на вершине блаженства.

– Ярик-Ярик… Ярик, давай представим, что бункер – всего-навсего очередная вписка. Вот захотим, в любой момент домой пойдем, – выпаливаю с какой-то неуемной радостью. – Правда?

Вожу губами по его горячей коже. Думаю, он чувствует мою улыбку. Откликается?

– Правда, – откликается, по голосу слышу.

– Правда-правда? – смеюсь на позитиве.

– Правда, – подтверждает еще раз."

"Сжимая мою талию, оттесняет чуть в сторону и поднимает меня высоко над головой. Пронзительно визжу, разрывая вакуумное пространство самыми высокими децибелами. Но и это позитивные эмоции. Меня переполняет восторг. Охотно подчиняюсь, когда Яр, подхватывая под ягодицы, вновь крепко к себе прижимает. Обвиваю ногами его талию, пальцы на затылке сцепляю.

Он принимается кружить меня по «кинозалу», а я, откидывая назад голову, кричу в потолок:

– Всё у нас хорошо! Лучше некуда! Зашибись!

– Ю-ю-ю-ху! Ю-ху-ху!

– Воу-во! Вау-вау!

Когда стандартный набор восторженных возгласов иссякает, без стеснения начинаем издавать самые разнообразные звуки животных. Фырчим, мычим, квакаем, рычим, крякаем, лаем, кряхтим, сопим и воем. У Ярика особенно угарно получается. Кроме этого, он еще и носится со мной по помещению.

Вдвоем столько шума создаем, сколько не всегда даст целая толпа.

Дети или дикари? Укуренные? Да, мы под кайфом от жизни!

Абсолютно нерациональные эмоции, учитывая наше заточение. Но в тот миг нас это реально не заботит. Главное, мы есть друг у друга.

Безбашенные. Горячие. Неподдельные.

Сменив несколько позиций в процессе нашего дурашливого перемещения, в конечном итоге оказываюсь у Яра на плечах.

– Вперед! За джунгли! – вместо меча вскидываю над головой руку. – А-у-у-у! А-у-у-у!

– У-у-у-у-у!

– Улю-лю-лю-лю-лю, – это уже, прикладывая ладонь ко рту, индейский боевой клич воспроизвожу.

Ярик следом за этим какие-то грубые и ужасно ржачные звуки выдает. Я не могу сдержать новый обвал хохота. Схватившись за живот, смеюсь на весь бункер.

– Тихо, святоша… Тихо ты… – и сам гогочет так, что меня трясет. – Стой, не грохнись… – приседает, чтобы я могла слезть с его плеч. – Осторожно… Не спеши. Побереги тело.

Буквально сваливаюсь. Приземляюсь на четвереньки. Чудом лбом об пол не прикладываюсь. Неуклюже перемещаясь, откидываюсь на спину.

Яр растягивается рядом.