Крестовский треугольник

— Разве вы не видите, что пациент ещё под действием наркоза? Он вам сейчас ничего не скажет!

— Доктор, что с ним?

— А вы ему кто? – Кирилл Николаевич с недоверием посмотрел на Романа.

— Я…

— Брат, — опередил его Лев.

— Не здесь. Пойдемте, – врач кивнул Крестовскому, направляясь к выходу.

Они зашли в небольшой кабинет. Кирилл Николаевич уселся за письменный стол, сложив перед собой руки. Роман устроился возле него на стуле."

"Покопавшись в бумагах, доктор достал тоненькую картонную папку. Раскрыл ее, положил перед собой и пробежался беглым взглядом по истории болезни.

— Можно сказать, вашему брату повезло. Несмотря на то, что его жестоко избили, внутренние органы практически не пострадали. Перелом ребер… множественные гематомы… ушиб правой почки. Но вот разрывы прямой кишки и повреждение анального сфинктера… хм… если бы его вовремя не привезли, то все могло закончиться трагически.

Доктор поднял на Романа глаза:

– Операцию мы сделали. Остается только ждать, пока он восстановится.

— А скажите... Разрывы — это…

— Ну, знаете, как в тюрьме бывает? Поверьте, ваш брат не первый и не последний.

От внезапно подкатившей тошноты во рту онемело.

— Нехорошо?

Роман кивнул. Кирилл Николаевич встал и, неспешно подойдя к белому шкафу, достал из него пузырек с нашатырем. Открыв флакон, он поднес его под нос Крестовскому. Роман сделал глубокий вдох. Резкий запах обжег слизистую.

— Так лучше? – убедившись, что мужчина немного отошел от шока, врач продолжил: — По поводу физического здоровья вашего брата я бы не переживал. Он поправится. Еще недели две и вполне можно будет выписывать. Правда, придется с полгодика постоять на учете, последить за собой. Куда больше вызывает беспокойство его психоэмоциональное состояние. Жертве насилия после пережитого нелегко адаптироваться к повседневной жизни. Тем более мужчине. Возможно, стоит обратиться за помощью профессионального психолога.

Бедный Андрюша. Милый ласковый мальчик. Его жестоко изнасиловали, а потом решили забить до смерти. Какой ужас ему пришлось пережить! Но за что?! За что?! А если Андрею придется вернуться в тюрьму? Он же просто не захочет больше жить.

Сердце больно сжалось. Ком подкатил к горлу и остро впился в кадык.

Роман вышел из ординаторской. Его трясло от отчаяния и ненависти ко всей этой мерзости тюремной жизни. Он подошел вплотную к стене и, прижавшись лбом к холодному бетону, в приступе ярости с силой ударил кулаком. От мощного удара костяшки заныли. Глаза заволокло влажной пеленой. Он крепко стиснул зубы и тихонько замычал.

Кто-то осторожно дотронулся до его плеча. Роман обернулся. Перед ним стояла уже знакомая сестричка.

— Простите, там ваш друг. Просил найти вас.

— Да, да. Я уже иду.