Крестовский треугольник

Полы незастегнутого черного кашемирового пальто разъехались, давая разглядеть строгий серый костюм. Белый шарф свисал так, что напоминал полотенце на шее боксера во время брейка.

— А для чего мне было оставаться? Мы приятно провели время и только…

— И все на этом?

— А разве может быть что-то еще, Рома? Если ты не забыл, то у тебя семья, сын…

— Но ты мне нужен.

— В качестве кого? Какую роль ты мне отвел? Любовницы, которая тоскливо ждет у окна, получая жалкие подачки? Вообще-то, я хочу тебе напомнить, что я не баба. Меня роль наложницы султана не устраивает.

— Ты хочешь, чтобы я развелся?

— Больной! Иди к жене, я не хочу тебя больше видеть! — с этими словами Андрей уже направился к остановке, но Роман крепко ухватил его за руку.

— Стой! — зло процедил он, и, уставившись куда-то вдаль, стал говорить сквозь плотно стиснутые зубы: — Ты от меня так просто не отделаешься! Я тебя не отпущу, слышишь?!"

"Роман резко развернул Андрея к себе лицом и, глядя в глаза, продолжил:

— Я люблю тебя и мне плевать, что ты об этом думаешь! Ты мой, понял, и только мой!

Андрей, испуганно озираясь по сторонам, зашипел:

— Крестовский, ты псих! Отпусти меня, на нас люди смотрят!

— Если ты сейчас не скажешь, что согласен со мной встречаться, то я прям здесь тебя поцелую взасос! Ты этого хочешь?!

— Чокнутый!

— Так я не понял, да или нет?!

— Да-а! Отпусти же, наконец!

Роман с облегчением выдохнул, на мгновение прикрыв глаза.

— Так-то лучше. Пойдем.

— Куда?

— Моя машина припаркована у входа в театр. Я тебя отвезу домой.

— Крестовский, тебе голову не мешает проверить…

— Угу, пойдем. В машине продолжишь свои комплименты.

Роман, как только оказался в салоне автомобиля, притянул Андрея к себе и накрыл его губы ртом. Внутри сладко заныло. Они целовались долго, слегка прихватывая зубами кожу, шаря по телу руками.

— Андрюха, я так больше не могу, — зашептал Роман, обдавая горячим дыханием.

Андрей наклонился и расстегнул ширинку на его брюках. То, что произошло потом, Роман толком не запомнил. Словно в тот момент все провалилось в темноту зимнего вечера. Он слышал только звон в ушах и гулкое биение сердца, пульсирующего в груди с невероятной силой.

***

Увидев на пороге квартиры хорошо одетого незнакомого мужчину, бабушка-божий одуванчик ничего не сказала, лишь окатила гостя оценивающим взглядом.

— Добрый вечер, Марья Никитична! — поздоровался Андрей.

— Это что ж, друг? — не ответив на приветствие, скривилась бабка.

— Да. Друг.

— Роман, — мужчина, ухватив старуху за костлявую руку, слегка потряс ее. Та брезгливо освободилась от столь нахального приветствия.

— Бухать, что ли, собрались?

— Никак нет! Никаких «бухать»! Мы парни приличные, потребляем только чай. Правда, Андрюх? — настроение у Крестовского было игривым.