Крестовский треугольник

Ты чего трубу не берёшь?

— Телефон дома остался, — прохрипел Сашка."

"— Ревел, что ли? — Борька вглядывался в отёкшее лицо.

— Нет! — зло огрызнулся тот, — это я так… просто…

— Угу. Из-за Киселя и Толстого расстроился?

— М-м, — Саня понуро кивнул головой.

— И давно ты тут?

— Не знаю, — Санька пожал плечами.

— Меня, что ли, ждёшь?

— Наверное.

Борька сел рядом, широко расставив ноги и опершись руками на бёдра, завертел головой по сторонам.

— О, гляди, это ж Валерыч! — он ткнул Саню в бок. — В том году, как девять классов окончил, ушёл. Помнишь?

— Не-а, не знаю я его.

— Ну, ты, братан, даёшь! Валерыча не знаешь? — Борька громко свистнул. — Валерыч! Здарова!

— Привет, пацаны! Как житуха? — Валерыч протянул руку сначала Борьке, потом Сане.

— Как сам?

— Всё пучком! А у вас, я смотрю, тут полный тухляк. Кошку похоронили? — парень в чёрной куртке, высоких бутсах и чёрной вязаной шапке, натянутой до самых бровей, пристроился к сидевшим на скамейке подросткам. Санька мельком оглядел нового знакомого. Глубоко посаженные синие глаза обрамлены густыми прямыми ресницами, скульптурное лицо с высокими скулами, широковатый короткий нос и крупный рот, очерченный яркой каймой чуть пухлых губ. Валерыч выглядел несколько старше своих семнадцати лет.

— Да не… Тут Санёк в школе одному чмырю нос разбил. Переживает.

— За дело или так, ради порядка? — поинтересовался Валерыч.

— За дело, — ответил вместо Саньки Борис.

— А-а-а. Это ты, что ли, Санёк, у которого папаша пидор?

От этих слов Саньку будто шибануло током. Он вздрогнул, болезненно морщась.

— Тебя кореш твой слил, — пояснил парень, кивая на Борьку.

От негодования внутри поднималась буря. Санька окатил друга гневным взглядом.

— Да не бзди, пацан! — хлопнул по плечу Валерыч. — Я могила. Мне можно. Слышь, может, по пивасу?!

Парень, вопросительно посмотрев на ребят, полез в карман и нашарил несколько купюр, извлекая их на свет.

— Сань, ты в теме?

Санька вяло похлопал себя по куртке. В правом кармане что-то было.

— У меня только вот, — слабо улыбаясь, он протянул бумажку.

— Лан, сочтёмся. Борька, ты? — взяв из рук Бориса деньги, Валерыч направился за покупками. — Я мигом!

Когда Валерка скрылся из виду, Борис виновато потупил взор.

— Ты это… прости, что я Валерке натрепал, — он тяжело вздохнул.

— Проехали… — махнул рукой Саня, — чего уж там, и так вся школа шепчется… Одним больше, одним меньше…

— Ты, Санёк, не переживай. Устаканится как-нибудь.

— Ничего уже не устаканится, — горестно выдохнул Саня. — С каждым днём только хуже. Уже и не знаю, как в школу ходить. И домой…

Тут он замолчал, опустив голову и уставившись на сложенные в замок руки. Со стороны улицы доносились звуки проезжающих машин, слышался стук каблуков, звонкие детские голоса долетали с игровой площадки.