Крестовский душегуб

Как-то, ещё незадолго до начала войны, к Боголепову зашел отец Леонтий настоятель Снетогорского монастыря. Он рассказал, что его послушники, копая яму для заготовки и хранения овощей, вблизи Вознесенской церкви, наткнулись на старинное захоронение. Монахи отрыли подземный склеп, в котором оказался облаченный в истлевшие одежды скелет. Судя по сохранившимся останкам одежд и украшений, мертвец принадлежал к не бедному сословию и мог быть каким-нибудь знатным боярином или даже князем. Помимо мертвеца, в склепе нашлись несколько серебряных посудин, светильник с диковинной гравировкой и позолоченный крест, размером с лошадиную подкову. Сообщать о находке городским властям отец Леонтий, разумеется, не хотел, и умолял Боголепова не разглашать сведений о найденных сокровищах. Андрей Алексеевич согласился молчать и заявил, что ни сколько не возражает, чтобы найденные реликвии пошли на нужды храма. Отец Леонтий благословил покладистого антиквара, и в знак благодарности, подарил Боголепову целый короб церковных свечек.

Полученный от священнослужителя подарок, Боголепов долгое время хранил в кладовке без дела. Теперь же эти свечи очень даже пригодились. Помимо коптящей свечки, на столе стояла тарелка с двумя сваренными в мундире картофелинами, рядом с тарелкой лежала почерствевавшая краюха хлеба, соль кончилась еще на прошлой недели, поэтому Андрей Алексеевич достал из своих старых запасов несколько черных груздей, пряного посола, которые хранились у него в погребе в большой деревянной кадке. Старик ел не спеша, тщательно пережевывая, оставшимися зубами, каждый кусочек, стараясь не обронить на стол ни единой крошки. Не смотря на то, что в грибах попадался песок, а подмороженная картошка была сладковатый на вкус, Андрей Алексеевич получил настоящее удовольствие от такого замечательного ужина. Он убрал со стола, уселся кресло-качалку и накрыл ноги пледом из собачьей шерсти, чтобы хоть как-то утихомирить, мучивший его, артроз. Плотно набив трубку, старик закурил. Сейчас Боголепов не страдала от нехватки курева и продуктов, однако в первые дни оккупации ему пришлось нелегко."

"Когда немецкая командование объявило всеобщую трудовую повинность, в городе открылись биржи труда. Все взрослые мужчины моложе шестидесяти пяти должны были явиться для обязательной регистрации и получения рабочих паспортов. Так как Боголепову к этому моменту уже перевалило за семьдесят, он избежал всеобщей трудовой повинности, но при этом напрочь лишился всех своих средств к существованию. До революции Андрей Алексеевич имел собственную антикварную лавку и считался одним из лучших знатоков своего дела городе.