Крестовский душегуб

Воспользовавшись тем, что толстяк упал, Верка бросилась к нему и в упор расстреляла в бандита все оставшиеся в её пистолете патроны."

"О том что их ищут воры, Верке поведал заведующий производством местной мебельной фабрике «Берёзка», Сима Гольдберг. Именно этот человек, этот пухлощёкий, носатый старикашка, с которым Верка частенько проводила время, и от которого получала стабильный доход, помог женщине найти, снятое ею накануне ограбления, жилище. Так как Верка ублажала Гольдберга не только физически, но и морально, старый евреи испытывал к женщине самую искреннюю симпатию. Гольдберг регулярно жаловался Верке свою сварливую жёнушку, которая не давала бедолаге покоя, пилила его за всякую ерунду, и всё время требовала денег. Несмотря на то, что Верка удовлетворяла естество похотливого старикана по полной, Гольдберг частенько называл Верку доченькой, временами же, уткнувшись лицом, рыдал у нее на груди, как малый капризный ребенок. После того, как они сделали дело и завладели иконой, Верка решила, несмотря на то, что обещала Савелию завязать, срубить напоследок деньжат. Как ни парадоксально, именно это их и спасло. Заявившись к Гольдбергу, и выслушав очередную тираду о том как ему достаётся от жены, Верка узнала неприятную для себя новость совершенно случайно. Она услышала от старого еврея, что воров, ограбивших Псково-Печорский монастырь, ищут люди Кеши Архимеда. Верка ужаснулась. Подробности узнавать от Гольдберга Верка не решилась.

Когда Верка вернулась к своим подельникам, она сообщила обоим ужасную весть и запретила Савелию и Карасю выходить на улицу. После этого она взяла все свои оставшиеся сбережения и через другого своего приятеля приобрела карманный браунинг и коробку патронов для него.

Когда с толстяком было покончено, Верка подбежала к брату, опустилась на колени и попыталась зажать рану рукой. Пуля угодила в живот, Карась дрожал, на улице раздавались крики и женский визг. Савелий подошел к окну и слегка отодвинул шторки.

- Скоро здесь будет милиция. Если мы хотим чтобы нас не поймали, нужно уходить сейчас, - сказал монах.

- Я его не брошу, - сквозь яростные рыдания процедил Верка. Карась попытался встать, но не смог.

Савелий протянул Верке полотенце:

- Зажми этим рану, это остановит кровь, больше ты ему уже ничем не поможешь, скоро здесь будут медики и милиция, мы должны уходить, а за него мы вместе помолимся.

- К чёрту твои молитвы! - Карась приподнял голову и наверное впервые в своей жизни поступил по мужски, - пистолет, - прошептал он.

- Что пистолет?

- Дай мне свой пистолет.

Савелий тут же поднял Веркин браунинг, протёр его полотенцем и сунул Карасю в руку. После этого монах приезжал рану и поднялся.

- Пойдём, - Савелий поднял с полу икону и потянул Верку за руку.