Крестоносец

– Тогда, если позволите, я вскрою письмо сам. Мне не простят, если там скорпионы или натуральный аспид.

– Ты вез его по жаре несколько дней. Так? Вот. Как ты думаешь, что стало со змеями и насекомыми в это металлическом цилиндре на солнышке? Сварились или запеклись?"

"Армянин кивнул и чуть отступил, признавая правоту собеседника.

Тонкий металлический тубус был открыт на вытянутых руках. Его содержимое вытряхнуто на поднос и осторожно осмотрено на предмет осыпающегося порошка. А потом аккуратно распечатано и прочитано. Опять же – с максимальным удалением от лица и дыхательных путей.

Торговец наблюдал за этим цирком с некоторым удивлением и любопытством. Никогда такого не видел.

Андрей же, прочитал и фыркнув бросил письмо на поднос.

– Благодарю за послание, ты можешь идти.

– Оно вас опечалило?

– Не знаю, но ты в любом случае получишь награду.

Купец откланялся и удалился, приняв переданный ему кошель с монетами. Не так чтобы и много, но довольно приличная сумма. А курочка, как известно, по зернышку клюет.

– Что там? – хмуро спросил дядька Кондрат.

– Эта тварь поздравляет меня с победой над эмиром.

– Тварь?

– Она все печется о том, чтобы я взял в жены ее дочь. От нее, кстати, тоже там поздравления. Много лести. И все такое.

– Но ты же женат… – не понял момента собеседник.

– В том то и дело, что по ее мнению – женат пока. Мне это еще бояре Трапезунда поведали. Дескать, теперь османы постараются убить мою жену.

– А чего ты ее сам не убил эту Михримах? – удивился Спиридон.

– Строго говоря она не говорила, что собирается убивать Марфу. Она просто сообщила, что за ее жизнь сейчас не дадут и выеденного яйца. Все выглядело так, словно она что-то знает про какие-то тайные дела. По сути она меня предупредила и позволила послать весточку жене, чтобы та не зевала.

– Но и свою дочь тебе сватает. – хмуро заметил дядька Кондрат.

– Сватает, – кивнул Андрей. – Она считает, что Марфа скоро будет убита так или иначе, и она пытается просто опередить остальных. Кстати, сделка, которую она предлагает не так плоха. Обменять Антиохию на Константинополь, взяв в жены ее дочь и заключив мир. То есть, вернув Царьград в лоно христианства.

– Ты так спокойно говоришь про жену.

– Я сделал все, что можно для организации ее защиты и безопасности. Это либо сработает, либо нет. Насколько причастна к этому делу Михримах – не ясно. Вряд ли она в состоянии сама такие вещи делать. Скорее всего это проказы ее отца или кого-то из приближенных к нему. А то и Селима. Кроме того, не стоит сбрасывать со счетов иных персон. Тот же Руа де Франс на меня явно обижен. Я ему отдавил все ноги. Да и у Давлет-хана ко мне вопросы. Удар может быть нанесен откуда угодно и кем угодно.

– Дерьмово… – покачал головой Спиридон.

– Не пересказать как.