Крестоносец

Это соблазнительно. Слишком соблазнительно…

После чего провел перекличку. Осведомился о раненых и убитых. Отдал распоряжения по эвакуации тел и людей с конями к легиону. А также о взятие не сильно раненных пленных и сборе трофеев. Что в целом возложил на драгун. И повел остальной массив конницы к невысокой гряде холмов, из-за которых появились османы.

Поднялся на гребень и остановился.

Перед ним располагалось поле с бегущими всадниками. Они отходили не по тому маршруту, по которому пришли. И «драпая», влетели в пашню с многочисленными малыми каналами для ирригации. Что сказалось незамедлительно – сотни две их коней переломали ноги. Остальные же сбавили ход и аккуратно «выруливали» на старую дорогу, откуда, заприметив передовой дозор, они и атаковали.

– Видишь, друг мой, если бы мы последовали за ними, то угробили бы своих коней. А ни один из этих горе-воинов не достоит хотя бы самого невзрачного коня. Ибо ваши кони – это грезы.

– Но ты сидишь на другом коне.

– Увы… мое сердце обливается кровью от мысли, что я стану так перегружать доспехами вашего жеребца. Положение командира обязывает к живучести. Вот и приходится идти на компромиссы с совестью.

Перс промолчал, ответив лишь вежливой улыбкой. А потом его взор устремился вдаль – туда где передвигалось, поднимая целое облако пыли, османское войско. Андрей смотрел туда же, пытаясь понять, что происходит.

– Что это была за песня? – нарушив долгое молчание, наконец, спросил перс. Они с князем общались на греческом. Посему слов он не разобрал.

– Песня о надежде.

– Надежде? Выжить в бою? Победить?

– Нет. О надежде попасть после смерти в небесное воинство… – ответил Андрей и, прерывая этого разговор, отвернул коня, уводя отряд к основной колонне легиона. Требовалось все обдумать и подготовится к сражению, которое может оказаться жарким. Очень жарким…

Глава 2

1559 год, 19 июня, верховья реки Евфрат

Поняв, что османы, после столкновения авангардов не спешат немедленно вступать в бой, Андрей решил сделать единственное правильное решение – занять позицию на холмах. Численное преимущество противника выглядело слишком очевидным. Посему давать бой в чистом поле не хотелось.

Само собой – не абы на каких холмах, а там, где они ближе всего выходили к реке. Чтобы, в случае окружения, не оказаться без воды. А то с Селима станется – может и измором попытаться взять. Позорно, конечно, но мало ли?

Стычка авангардов вышла очень уж неприятной.

Понятное дело, что князь прекрасно представлял себе реальные боевые возможности османской конницы. И знал, что этот иррегулярный сброд в принципе мало на что пригоден. Особенно акынджи. Он не выдерживал лобовой сшибки с крепкой европейской конницей даже при соотношении один к десяти.