Крестоносец

Ведь только лишь вера была единственным критерием спасения. А потому дурные поступки не являлись препятствием на пути в рай. Но… что-то его останавливало. Что-то смущало. Какой-то червячок сомнения…

Пока.

Потому что вид этого сундучка с золотом и рубинами, которые ему прислали, давил на курфюрста изрядно. И мог серьезно ему помочь. Он, правда, и так не бедствовал. Но если вступать в борьбу за польский престол, которой отчетливо запахло в воздухе, то, без всякого сомнения ему потребуются деньги. Много денег. Так как наемники, без которых это не провернуть, стояли слишком дорого…

Глава 6

1559 год, 21 мая, Тула

Марфа подошла к окну и, огладив свой живот, скосилась на Сильвио, помощника своего супруга по безопасности.

Этот итальянец был родом из Флоренции. В свое время его схватили и тайно продали в рабство недруги. Сразу после того, как его наниматель и покровитель умер. Своей смертью, несмотря на все попытки его врагов ускорить дело. Но умер. И жизнь Сильвио следом полетела в Тартар…

Семьи нет.

Родичей нет.

Будущего нет.

И он сам – раб, причем предназначенный для продажи на рудники или галеры. Поэтому, когда появилась возможность уйти с Андреем на Русь, он охотно последовал за ним. Даже несмотря на то, что его земляки уговаривали его отправиться с ними прорываться к итальянским землям. Но ему некуда было возвращаться. Да и что он найдет в родной земле? Врагов, раздосадованных его возвращением? Нищету из-за того, что его владения, без всякого сомнения конфисковали и поделили давно?

Отомстить хотелось. А как без этого?

Но не сейчас… Успеется. Месть – это блюдо, которое принято подавать холодным. И спешить с ним не стоит…

После ликвидации так и не начавшейся Смуты граф Триполи вернулся в Тулу, и организовал своеобразную сортировку личного состава из числа освобожденных рабов. Ему требовалось понять, какие люди пошли за ним и как ими можно распорядиться."

"Тех, кому было куда возвращаться, он не только отпустил, но и помог с транспортом. Ведь в Нарву регулярно теперь приходили испанские, английские и нидерландские корабли. Что позволило многим вернуться домой.

Многим, но не всем.

Те же масаи оказались отрезаны от своей родины. Поэтому Андрей им все объяснил. И предложил либо дать денег и оружие, благословив на долгую и бесполезную в общем-то дорогу, либо поступить на службу и уже никуда не дергаться.

Они посовещались и решили не рисковать. От добра бобра не ищут. Да и дома их, скорее всего, давно похоронили, отдав жен и коров другим…

Царь не захотел брать столь экзотичных ребят. Слишком уж они «загорелые» были ликом. «Яко черти» – как отмечал Иоанн Васильевич. Посему пришлось графу этих ребят оставлять у себя. В качестве небольшого специализированного отряда лично преданной гвардии.