Крестоносец

– А ты что – не видел?

– Я был далеко. И…

– Что и?

– Мне показалось, что меня обманули и у него много орудий. Очень много. Он оседлал холм и стрелял из них оттуда. Картечью.

– Много? И сколько же? – усмехнулся Сулейман.

– Многие десятки орудий. Сотня, может быть даже больше.

– Михримах была в его лагере. И она видела своими глазами точное количество его орудий – шесть тюфяков и два кулеврины.

– Это невозможно!

– Думаешь, она меня обманывает?

– Эта шлюха? Она уже давно всех нас водит за нос! – процедил Селим. – Мне донесли, что она ведет переговоры много с кем и тебе отец стоило бы присмотреться к ней, потому что…

– ЧТО?! – рявкнул Сулейман, вскакивая. – Ты указываешь мне?

– Твоя дочь плетет заговоры против тебя!

– Да что ты говоришь!

– Она изменила своему мужу с этим гяуром! И прижила в грехе ребенка! Только за одно это ее нужно казнить! Она изменила твоему вернейшему слуге! Человеку, что отдал жизнь за тебя!

Сулейман промолчал, холодно глядя на сына.

– Она изменила тебе отец! Тварь! Шлюха! Из-за нее теперь все вокруг смеются над нами. Дескать, твоя дочь спит со всякими проезжими козопасами! Это позор! Несмываемый позор! Ее словам нельзя верить!

– В самом деле? – холодно спросил отец.

– Да! Мне доносили, что она в Трапезунде пыталась склонить Андреаса взять ее в жены и провозгласить себя новым Султаном."

"Сулейман взял в руки чехол для письма, который лежал рядом с ним. Достал оттуда свиток. Развернул. И начал читать перехваченное письмо эмира Алеппо, которое адресовалось Селиму. Но из-за поражения в битве оказалось перехвачено.

Ничего особенно в этом письме не было. Кроме того, что самого Селима именовали Султаном, и подтверждали, будто бы Сулейман уже стар, выжил из ума и ради спасения великой державы его нужно устранить, как Селим и предлагал. И что эмир Алеппо во всем его поддержит.

Сын стоял бледным, слушая чтение. Но стоял и не дергался.

– Это ложь отец! Ложь и навет! – произнес он, когда чтение завершилось.

– В самом деле?

– Да!

– А вот эти письма мы купили у армянских торговцев, – кивнул он на небольшую стопку писем, лежавших в тубусах на столике чуть в стороне. – Молодой Палеолог торговал ими как спелыми финиками. На развес.

– Что это за письма? – стараясь сохранить самообладание поинтересовался сын.

– Письма эмира Алеппо, захваченные у тебя в лагере после разгрома.

– Это подделка!

– Да ты что?! Ты ведь даже не знаешь, что внутри. Или знаешь?

– Что может написать про меня Палеолог? Только гадости.

– Верно. – кивнул Сулейман мрачно. – Только гадости. Ты ведь всегда был благоразумен. Как ты так низко пал? Как ты решился на измену?

– Отец…

– Что отец? Ты предал меня! Нарушил мои планы! Поставил под удар сам факт существования великой державы, созданной нашими предками.