Крестики-нолики

Джилл Темплер все превращала в игру — все, кроме работы. Инспектором она стала не благодаря везению или привлекательной наружности, а благодаря упорному — и успешному — труду; она желала сделать такую карьеру, какую только позволят сделать в полиции женщине. И вот она сидела рядом со своим непосредственным начальником, чье присутствие на встрече с прессой носило чисто символический характер. Именно Джилл составляла текст заявлений для печати, инструктировала старшего инспектора, исподволь руководила беседой, и все журналисты об этом знали. Возможно, старший инспектор одним своим званием придавал важности сделанным заявлениям, но лишь Джилл Темплер могла угостить журналистов лакомым десертом — конфиденциальными сведениями, не обнародованными на брифинге.

Никто не знал об этом лучше, чем Джим Стивенс. Он сидел в глубине зала и курил, не переставая. Почти все слова старшего инспектора он пропускал мимо ушей: официальная точка зрения полиции его не интересовала. Правда, пару фраз он все-таки записал — они могли пригодиться в будущем. Это ему подсказывали инстинкт и опыт. Старые навыки не забываются. Фотограф, пылкий юноша, каждые две-три минуты нервно менявший объективы, уже побежал проявлять отснятую пленку. Стивенс посмотрел вокруг в поисках человека, с которым он мог бы выпить после брифинга. Все были тут как тут. Все старые приятели — представители большинства шотландских газет и множество английских корреспондентов. Шотландские, английские, греческие — какая разница? Журналистов никогда ни с кем не спутаешь. У всех на лицах профессиональное дружелюбие, все курят сигарету за сигаретой и по два-три дня не меняют рубашек. С первого взгляда и не догадаешься, что труд этих людей весьма хорошо оплачивается, да и дополнительных льгот им предоставляют больше, чем кому бы то ни было. Но они отрабатывают свои деньги, упорно трудятся, заводя полезные знакомства, проникая во все укромные уголки, наступая людям на любимые мозоли. Стивенс наблюдал за Джилл Темплер. Известно ли ей что-нибудь о Джоне Ребусе? И согласится ли она о нем рассказать? В конце концов, Ребуса она знает недавно, а с ним, Джимом, знакома сто лет. И они все еще друзья. По-прежнему друзья.

Быть может, не очень добрые друзья — конечно, не очень добрые, хотя он старался. А теперь она и Ребус… Ничего, он еще разоблачит этого ублюдка, если только есть что разоблачать. Ну, разумеется, есть! Он это чует. И тогда у нее глаза откроются, тогда она увидит Ребуса в его истинном виде. У него уже и заголовок почти готов. Примерно такой: «Братья по крови — братья по преступлению!» А что, звучит неплохо. Братья Ребусы за решеткой, и все это только его заслуга. Он снова прислушался к словам старшего инспектора, переключив внимание на дело об убийствах.