Крестьянка в наказание

Желание герцога убрать от меня леди Доротею, попытка защитить… Это сделало мир вокруг капелюшечку безопаснее…

Сколько проспала, не знаю. Видать отвар, которым напоил герцог, подействовал и я провалилась в сон, едва опустив голову на подушку. Не чувствовала рук Галиты, намазавшей синяки и ссадины мазью, как камеристка прикрыла покрывалом…

Только открыв глаза в вечерней полутьме, рассмотрела у двери на стульчике притулившуюся горничную, тихо дремавшую. И как не упала, вот вопрос.

Поворочавшись на кровати, вдруг поняла — спина-то почти не саднит! Попыталась в сумраке рассмотреть руки — вроде синяки почти не заметны, или я не вижу…

Хотела встать и зажечь свечи, но Галита, расслышав мою возню, встрепенулась и открыла глаза.

— Вы проснулись? — тихонечко проговорила, глядя на кровать, где из-за плотного полога тяжко было что-то рассмотреть.

— Проснулась, Галита. Вечер уже?

— А что ж меня не разбудили?

— Его светлость запретил. Он велел подать ужин, когда проснётесь, в ваши покои. Сейчас платье принесу.

Камеристка подхватилась, потерев лицо ладонями, чуть потянулась, стараясь сделать это незаметно, и тихонечко хлопнула в ладоши.

В спальне зажёгся свет. Я рассмотрела большую кованую штуку на потолке, похожую на витиеватую корзину, в ней лежали большие шары, светившие тёплым светом, как утром на лугу. Красиво. А главное — ни чада, ни дыма.

Спросить, что да как, не решилась, позже узнаю. Тем временем Галита уже несла из кладовки, которую она называла "гардеробная", простое платье с длинным рукавом и мягкие туфельки. Самое то, такое выбрала бы и я. Того, что придётся опять причёсываться, не ожидала. Ох, трудно приходится дамам. Целый день переодевайся, да под каждый наряд причёску делай. Я бы скрутила косу узлом, да и пошла по делам, как матушка делала. А тут — ленты, шпильки… Только голова от них болит.

Видать последнее вслух высказала. Галита вдруг рассмеялась и сквозь смех выговорила:

— Эх, это у вас волосы свои роскошные, причёски делать одно удовольствие. Видали бы, сколько та же леди Доротея накладок на голову крепит! Вот где шпилек не напастись! Как и ходит-то!

Я аж рот открыла от изумления.

— У неё волосы не свои?!

— Да у многих дам не свои. Свои-то кому какие боги дали. У вас, вон, грива какая, на двоих хватит. А у других и на мышиный хвостик не набрать. А красиво и модно выглядеть все хотят. Вот и вертят причёски из накладных.

И я вспомнила обещание герцога. Каюсь, не удержалась. Вдруг Галита знает…

— А леди Доротея здесь?

— Ой, да что вы! — Галита чуть гребень из рук не выпустила, а шпильки так изо рта и посыпались. — Его светлость, как вы уснули, меня вызвал опять, а у покоев ваших двух лакеев приставил. Выспросил, успокоились ли вы, уснули ли, и велел ваш сон оберегать.