Крестьянка в наказание

А вот вам надо затаиться. К сожалению, не всегда я смогу вас защитить.

— Я поняла. Никому не скажу, но у меня теперь вопросов очень много.

Его светлость притянул к себе, помог опуститься на кровать рядом с ним. Приобнял.

— Навалил я на вас всякого, да? Подремлите. Поговорим после. У нас теперь много времени.

Я дотянулась до кружева, лежавшего на груди супруга, погладила, уж не знаю что — само кружево, или грудь герцога, закрыла усталые глаза и почувствовала себя дома. Это было как раньше — батюшка рядом, матушка, и всё хорошо. Я дома? Впервые со дня, когда покинула родной дом, направляясь на повозке в храм, где ждал неведомый жених.

Улыбнулась. Повозилась, устраиваясь удобнее.

Вспомнилось ещё и важное, что хотелось сообщить супругу. Усилием выдернула себя из подступающего забытья и прошептала:

— А у нас мальчик будет.

Рука супруга сжалась крепче, грудь поднялась от резкого вздоха. Ощутила на губах прикосновение тёплых губ. Ответила на невесомый поцелуй и уплыла в исцеляющий сон.

Через день окончательно пришла в себя и присоединилась к леди Мальвине, нёсшей на себе все домашние дела. Основная часть гостей уехала вместе с его величеством. Остались медикусы и несколько стражников, охранявших дом и поместье от возможного нападения. Мне было не по себе, когда представляла — кто-то может напасть на нас. Его светлость всячески успокаивал, объясняя — главной целью нападения был именно король.

Из столицы доходили страшные вести. Герцогу поступали донесения. Он читал их в постели, пока медикусы не давали вставать. Секретарь едва успевал писать ответы и отправлять их. Был даже задействован редчайший артефакт — ящик переписки.

Я о таком не слыхала, а в герцогский дом из дворца его привезли для скорости сообщения. Это была удивительнейшая вещь. Могла бы — часами наблюдала бы за её работой.

Небольшой резной ящик стоял на столике возле кровати герцога, когда его светлость смог подняться, ящик перенесли в кабинет. Но мне удалось несколько раз посмотреть, как загорался разными цветами камешек на крышке. Это означало, поступило новое послание.

Один раз, когда секретарь был в отлучке, мне даже довелось достать послание из этого ящика. Удивительно было — нажать на светящийся камень, капнуть капельку крови и только после этого откинуть крышку и достать письма. У меня откровенно дрожали руки — вдруг не получится или сломаю такую редкую вещь… Но всё получилось, на мою кровь артефакт открылся и письма я отдала его светлости.

Отдавала и чувствовала, щёки краснеют — улыбка супруга была откровенно насмешливой. Наверняка я смотрелась очень смешно, когда дрожащими руками проводила все манипуляции.

Бурный обмен посланиями объяснялся, по словам герцога, расследованием, шедшим в столице полным ходом.