Крестьянка в наказание

На этом и закончили. В четыре руки завершили причёску, надели скандальный наряд. Леди Мальвина открыла большую коробку, доставленную от герцога, и надела на меня прекрасные украшения из таких же синих камней, как на платье.

В зеркале стояла если и не богиня, то, минимум, принцесса. Я с трудом узнавала в этой леди свои собственные черты. Захотелось ущипнуть себя…

Захотелось? И я это сделала!

Ущипнула за руку, тихо ойкнула и засмеялась, поймав удивлённые взгляды своих помощниц. Нет, там, в зеркале, может и стоит принцесса, но внутри меня всё же я сама! Ну, пусть боги дадут сил выдержать этот вечер!

На удивление никаких острот и шуточек за своей спиной о своём крестьянстве не услышала за весь вечер ни разу.

Мы с его светлостью стояли, встречая гостей, прибывавших из близлежащих поместий. Гости, приехавшие издалека, уже гудели в зале. Нам кланялись, ловила удивлённые взгляды мужчин и потрясённые, жадно рассматривавшие меня взгляды женщин. Но, похоже, особо придраться было не к чему. Во многих глазах загоралась зависть, презрения было совсем немного.

Гости приехавшие только на вечер, собрались на удивление быстро, мы прошли в зал. Приём потёк, словно река в долине — плавно и размеренно. Леди Мальвина и госпожа Ленст постарались на славу. Всё предусмотрели, приготовили.

Передвигалась между гостями, вежливо беседуя о погоде и природе, иногда отвечая на вопросы о видах на урожай (от пожилых гостей), иногда на лёгкие уколы дам, пытавшихся сказать неприятное, завуалировав это под сочувственные восклицания: "Как вам, голубушка, тяжело — из коровника да в зал приёмов!" (Это я слегка перевожу на простой язык). Зато ловила на себе удовлетворенные взгляды супруга. Ещё в покоях, когда он зашёл за мной, увидела — приятно удивлён моим видом. Сейчас герцог определённо доволен тем, как научила меня леди Мальвина вести светские пустые беседы и отвечать на шпильки дам.

Его величество жмурил глаза и тихонечко улыбался в бокал, который не выпускал из рук. Кажется, ему нравилась моя дерзость.

Когда объявили танцы, выполнила свой долг перед его величеством и супругом, отказывая всем остальным гостям. На удивление потанцевать со мной хотели многие, но я была тверда, хоть и научилась всем необходимым танцам. Не хотелось чувствовать прикосновение к себе чужих рук. Даже танец с его величеством не доставил особого удовольствия.

Особо гости не настаивали, приехавшие местные господа, прослышав, что в свите его величества много молодых свободных кавалеров, привезли даже совсем молоденьких дочерей, даже если им едва можно стало выходить в свет. Поэтому для танцев дам оказалось достаточно.