Крестьянка в наказание

Если откровенно, это собиралась сделать я из личных средств, но спорить с мужчиной, — красноречиво развела руками, показывая бессмысленность такой затеи, на что компаньонка улыбнулась. — Понимаете, у меня скопилась приличная, на мой взгляд, сумма из средств, выделенных его светлостью. Вы знаете — я их почти не трогала всё это время. Возможно, могла бы дать вам, не знаю, как это правильно называется у господ, в долг? А вы постепенно возвратите из прибавки его светлости. По крайней мере, сможете жить спокойно и будете распоряжаться своей жизнью.

Такой реакции, если честно, не ожидала. Компаньонка огромными, наполненными влагой глазами, уставилась на меня, сжала на груди руки до побеления костяшек. Она так дышала! Показалось — ей сейчас не хватит воздуха…

— Леди Мальвина! Если я обидела вас…

— Миледи! Вы даже не представляете, что предложили! Я верну всё, до последней медяшки, клянусь!

Она подняла руку вверх и на пальцах чуть блеснуло светом. О подобном читала, но никогда не видела, как подтверждается клятва.

Потом женщина закрыла лицо ладонями, пригнулась к коленям и разрыдалась…

— Леди Мальвина, голубушка, — бросилась к ней в попытке остановить рыдания. — Да что же это такое! Галита!

Камеристка влетела в комнату, словно стояла за дверью. Бросилась к рыдавшей компаньонке, затем к ещё неубранному столу. Ухватила графин с вином, плеснула в бокал и, силой разогнув плачущую женщину, заставила её выпить пару глотков.

Я же стояла изваянием, не зная, что делать и поражённо смотрела на такую бурную реакцию.

— Так, ещё глоточек и ещё, — приговаривала Галита, вливая в леди Мальвину вино. — Успокаиваемся. Не пугаем госпожу, а то она, на вас глядючи, сейчас тоже рыдать начнёт. Вот его светлость обрадуется-то, его жена в слезах по нашей милости!

Компаньонка окончательно выпрямилась, забрала бокал из рук камеристки и одним махом, всё ещё всхлипывая, выпила остатки вина. Подняла наполненные слезами глаза и совсем по-бабьи отёрла щёки ладонью.

— Простите миледи, — она душераздирающе всхлипнула, но слёзы уже прекратились. — Это так трудно, когда тебя постоянно осаждают кредиторы. Они даже сюда мне писали и приезжали… Если смогу рассчитаться хотя бы с самыми назойливыми…

Ответила, намереваясь подключить к делу и его светлость. Ишь, чего удумали — не к родне, принявшей титул и поместье, идут, а к беззащитной женщине.

— Галита, налей мне тоже!

Как-то так получилось сказать, что камеристка, даже не оговорившись по-привычке, молча налила в бокал пару глотков вина и подала мне.

Выпила махом. Нет уж, делать добрые дела надо с умом, а то этакие сцены совсем не для меня, до сих пор потряхивает…

— Ладно, вам надо привести себя в порядок, глаза совсем покраснели.