Иллюзия правды. Король крестей

Музыка заиграла громко, а девушка оказалась на виду у всех цыган, которые хлопали ей, ожидая танца молодых. Это было безумием, но София была так счастлива танцевать, что забыла про стеснение.

Она вспомнила все движения, которые ей показывала Ясмин. Встала напротив Анхеля, расставив руки в стороны, и начала двигаться, пытаясь подстроиться под него и ритм. Движения были неспешными, скорее продуманными. София благодарила Бога и длинное платье, которое сковывает и замедляет движения. Цыганские танцы подвижные, а этот получался медленным и чувственным. Сейчас все внимание было устремлено на движения рук. Девушка красиво поднимала их, грациозно дотрагиваясь пальцами до своей головы. При этом руки Анхеля играли свою роль: не касаясь ее, сманивали в танец.

Цыганский танец у мужчин – особый вид искусства. Он всегда более быстрый, но при этом гармоничный. Анхель старался подстроиться под Софию и танцевал медленно. Они не касались друг друга, как это делают в Европе, но не сводили друг с друга глаз. Мир вокруг перестал существовать, и София больше не контролировала свои движения. Взгляд Анхеля смущал, он будто смотрел в душу, но нельзя было отводить глаза. Она тонула в них, боясь моргнуть.

Танец длился недолго, но казалось, что за эти минуты Анхель мысленно раздел ее и зацеловал все ее тело.

Когда стемнело, на улице включили фонари и гирлянды. Атмосфера сразу стала романтичнее. Захотелось свеч, тишины, покоя и уединения.

Музыка, наоборот, сменилась более быстрой. Все бросились танцевать, София тут же заулыбалась, не ожидая такого веселья. Ясмин схватила ее под локоть и начала кружить, потом в обратную сторону ее закружила Роза. Затем она танцевала с Милошем и все это время пыталась отыскать взглядом Анхеля. Они даже толком не успели поговорить. Что это за свадьба такая, где она не может быть рядом с мужем?

Мужем! Звучало это очень необычно, но красиво и уютно. Хотелось произносить это слово ему на ухо, растягивая звуки и наблюдая за реакцией.

Она улыбнулась Милошу и подмигнула, давая понять, что устала танцевать. Отчасти это было правдой. В пышном платье и с килограммами золота на шее и поясе танцы давались тяжело.

Анхель стоял в стороне с Йоном, Михеем и мужчинами, но при виде нее оживился.

– Здесь запрещено целоваться, – произнесла она, – разговаривать тоже?

– Не поверишь, но чаще на это нет времени, – усмехнулся он. – А вообще невеста должна молчать и плакать.

– Плакать? От счастья?

– От горя. Она же переезжает в семью мужа. – Он подставил ей локоть, и София положила на него свою руку. – Шучу. Хотя доля правды в этом есть.

– Сегодня я уже плакала, так все традиции были соблюдены.

– Надеюсь, не от горя…

– От волнения, как все цыганские невесты.