Иллюзия правды. Король крестей

– Вы только и можете, что произносить мое имя, просить что-то сделать… Но я тоже живой человек! В этом доме все знают мое имя, но никто не знает меня! – Она развернулась и побежала к себе в комнату.

Анхель дернулся, чтобы пойти за ней, но тут бабушка Гюли остановила его.

– Ничего не случилось, – произнесла она, – у нас праздник. Почему выключили музыку? Я не слышу песен и не слышу радости в этом доме! Моя внучка собралась замуж! Это повод, чтобы гулять несколько дней!

Тут же снова заиграла музыка и зазвенели голоса цыганок. Бабушка Гюли подошла к Анхелю, что-то прошептала и скрылась в правом крыле дома, там, где находилась комната Розы.

Анхель обернулся к гостям и улыбнулся. Возможно, он переживал, но не подавал вида. С его молчаливого разрешения праздник средней сестры продолжился.

Софии было слегка неловко, что она схватила Анхеля, но и жалко Розу. Она помнила своих сверстников в пятнадцать лет. Это тяжелый возраст.

– Ясмин! – воскликнула она, чтобы переключить внимание на самое главное. – Я хочу видеть тебя своей невесткой и прекрасной женой моего брата! – Она открыла коробочку и посмотрела на золотой кулон-монету. Взяла его за цепочку, а после улыбнулась Ясмин. Еще с прошлого раза она помнила, что этот момент значит для девушки. Сейчас Ясмин официально станет будущей женой Милоша.

София повесила кулон на шею цыганки. Раздались овации и крики, начались танцы. Милош обнял Ясмин. Ее широкую счастливую улыбку, такую открытую, София видела впервые.

– Все на улицу! – позвал кто-то. – Вас ждет угощение, музыка и песни!

Народ начал выходить, а София осталась, любуясь парой Милоша и Ясмин.

На девушке был надет цыганский наряд, длинные волосы распущены… София тут же вспомнила о Розе. Что значит для цыганок обрезать волосы? И покрасить?!

Она перевела взгляд на Анхеля, тот хмурился. Пока все умилялись и поздравляли Ясмин и Милоша, он подошел к коридору, ведущему к правому крылу дома. Бабушка не выходила, наверняка Анхель переживал.

– Ты можешь сделать вид, что это маленькое недоразумение? – подошла к нему София. – Ей пятнадцать. Через полгода волосы отрастут, а краска смоется.

– У цыган срезанные волосы – недобрый знак, наказание. Так делают, когда изгоняют цыганку за какой-нибудь опрометчивый поступок, например за измену, за преступление… Срезаны волосы только у изгоев.

– Но она не это имела в виду…

– Я узнаю, – сказал он решительно и уже сделал несколько шагов, но София опять его задержала.

– Прости, что влезаю, но, может, ты немного остынешь на улице? И вообще, праздник, а ты нападаешь на девушку. На три дня можешь оставить ее в покое?

– Поэтому ты ничего не потеряешь, если оставишь свое негодование на потом, а сейчас удели внимание гостям и празднику. С Розой все будет хорошо, с ней бабушка.