Иллюзия правды. Король крестей

Совсем не так. Ей казалось, что она должна быть гораздо проще. Но разве у цыган может быть что-то проще?

– Какая красота, – прошептала она, – тебе не жалко отдавать такую памятную вещь?

– Она останется в семье, ведь Ясмин моя сестра. Пусть они с Милошем берегут ее и передадут своим детям.

Он смотрел на Софию с легкой улыбкой, наблюдая, как она крутит бутылку в руках.

– Да, да, – прошептала она, – это прекрасная память.

– Есть еще кое-что. – Анхель снова засунул руку в сейф и достал оттуда золотую цепочку, на которой висела небольшая золотая монета. – Эту монету мой дедушка повесил на шею моей матери, давая понять, что она станет невесткой Бахти.

София перевела взгляд с бутылки на кулон, а потом на Анхеля.

– Но я оставлю его себе, – произнес он и засунул кулон на цепочке в карман, – у меня тоже должно что-то остаться на память. Для Милоша и Ясмин я сделаю новую.

С этим София была согласна. Кивнула, но внутри нее появилось непонятное чувство досады и грусти. Почему вдруг оно возникло при виде монеты? Почему она вообще это ощущает? Потому что Анхель однажды повесит этот кулон на шею своей будущей жене? Она не могла разобраться в чувствах и молча наблюдала, как он достал из сейфа пачку денег.

– Это на сватовство и на помолвку. Здесь хватит, чтобы накормить всю деревню. Мы отмечаем такие праздники несколько дней и денег на это не жалеем, но чтобы тебя не обременять, я сделаю все сам.

– Давай сделаем все вместе, – возразила София, – и ты меня не обременяешь, мне тоже хочется что-то сделать для Милоша. Я его сестра.

Она стояла, прижав бутылку к груди, смотря на Анхеля и ожидая ответа.

– Ты права, – ответил он и закрыл сейф, – ты тоже должна поучаствовать. Просто я подумал, что сниму с тебя тяжесть всех этих приготовлений, но раз ты желаешь взвалить на себя и эту ношу, то организовывай первый день праздника.

Он протянул ей пачку денег, но девушка мотнула головой:

– У меня есть деньги от сделки с Амиром, их достаточно на первый день.

Анхель не стал спорить. Он указал ей на выход, и София направилась к двери. Поднимаясь по лестнице, она думала, как повезло, что Александр не нашел этот тайник. Анхеля бы расстроил этот факт. Теперь стало понятно, почему цыгана так тянуло сюда: в «Обсидиане» хранились его личные вещи.

Они вышли в зал, где вовсю уже звучала цыганская музыка, распугивая посетителей. Цыгане танцевали, праздновали победу и не обращали внимания на присутствующих. Если бы Анхель не ушел в подвал, он не позволил бы этому случиться, но сейчас он лишь замер на несколько секунд. На его лице заиграла улыбка, глаза заблестели. София тоже улыбнулась, отметив, как разодетые светские дамы с удивлением и интересом наблюдают за происходящим.