Крест и порох

– Коли полонянка, откель речь русскую ведаешь? – громко спросил ей в спину Ганс Штраубе.

– Мы, сир-тя, умные, – полуобернувшись, ответила дикарка. – Выучила. Да не я одна. Митаюки-нэ тоже язык ваш ныне понимает.

Полонянка махнула рукой в сторону котлов, в которые женщины как раз высыпали чищеную рыбу. Мужчины стрельнули глазами, но останавливаться не стали, вслед за девицей нырнув в башню, поднялись на верхнюю боевую площадку. Ирийхасава-нэ указала рукой на точку, что медленно двигалась далеко над лесом:

– Смотри на нее, вождь.

Иван Егоров вскинул трубу и громко чертыхнулся, различив далеко-далеко крохотную фигурку верхом на летающем драконе:

– Следят! Однако… – Воевода опустил трубу. – Однако, как ты его разглядела так далеко, глазастая?

– Ближе был и выше, вождь. Заметила, – пожала плечами полонянка.

– Не было, атаман! – испуганно вскинулся караульный. – Вот те крест, не приближался! Я внимательно зрел, не отвлекался!

Воевода только отмахнулся, не слушая оправданий, ткнул пальцем в грудь девицы:

– Тут оставайся! Ганс, за мной!

Егоров побежал вниз по лестнице, тихо и четко распоряжаясь:

– Возьми людей с работы плотницкой, выкопайте яму, насколько терпения хватит, опустите всех идолов в нее. Сверху очаг сложите и впредь на нем готовьте. Только вот полонянок языческих и этих, нэнцей… В общем, всех баб со двора уберите, дабы они о сем тайнике не знали.

– Сделаю, атаман… Полагаешь, все так плохо?

– Не знаю! Однако же, коли неладно дела пойдут, не желаю с тяжестью золотой под стрелами и дубинами возиться. Не до того будет. Казакам вели впредь токмо в броне ходить, у кого имеется, в ней же и спать. Три фальконета со стругов сними и на башни поставь да порох оставшийся туда же перекинь. Ворота я сам проверю. Мыслю, укрепить еще надобно, хлипкие слишком, наскоро по первости сделали.

Наверху же священник с подозрением прищурился на девицу:

– С какой стати ты, полонянка, нам супротив сородичей своих подсобляешь?

– Ты великий шаман, о достойный муж, – поклонилась ему сир-тя, – коего не смогли одолеть чары наших колдунов. Вестимо, боги твои сильнее наших. Расскажи мне о них, великий шаман…

– Я не шаман! – гордо вскинул подбородок отец Амвросий. – Я слуга смиренный господа нашего Иисуса Христа, жизнь свою отдавшего на кресте за грехи земные наши!

– Тебя нужно звать слугой?

– Нас зовут священниками, пастырями стада Христова, отцами, – пространно ответил мужчина. – Во Христе же я Амвросием окрещен, отец Амвросий для мирян.

– Твой бог дарует тебе свое колдовство, пастырь?

– Мой бог не признает сей мерзости, прости господи! – перекрестился священник.