Крещение огнем

Неизменным оставалось лишь одно: хотя она и повзрослела, но по какой-то злой иронии судьбы в присутствии Рафаэля превращалась в не умеющего себя держать в руках подростка. Она избегала смотреть правде в глаза. В конце концов, время работает на нее — она надеялась, что с каждой новой встречей ненависть к нему будет расти и расти до тех пор, пока она от него полностью не освободится, признала она с некоторым отвращением к себе.

На следующий день Джилли и Бен были приглашены на именины. Саре надо было купить подарок и отвезти его упаковать. Поэтому на работе она появилась буквально за минуту до начала рабочего дня, чувствуя себя совершенно разбитой. Как обычно в начале лета, многие свалились с гриппом, и у нее было полно работы за машинкой, а ведь кроме этого ей еще надо встречать клиентов и отвечать на их вопросы. Сегодня пальцы не слушались ее, и она допустила массу элементарных ошибок. К концу дня она была выжата как лимон, и тут вдруг появился Рафаэль.

На нем был темно-серый с синим отливом костюм европейского покроя из дорогой ткани, подчеркивавший его широкие плечи и длинные стройные ноги. В его обычной ленивой походке сегодня было какое-то неизъяснимое очарование. Он вообще всегда был очень экзотичен, что впитал, видимо, с молоком матери. А сегодня к этому добавился еще и богатый европейский шарм изысканный, утонченный, неподражаемый. Две машинистки, проходя мимо него, едва не свернули себе шеи, не в силах отвести от него взгляд.

— Как ты узнал, где я работаю? — срывающимся от раздражения голосом спросила Сара, ненавидевшая подобные неожиданности.

— Твоя соседка очень словоохотлива, — бросил он небрежно, с холодным безразличием, не замечая ее горячности. — Насколько я понимаю, дети сегодня при деле, следовательно, ты можешь со мной пообедать.

Сара раскрыла рот:

— Пообедать?

Золотистые глаза под черными ресницами сузились и остановились на ее зардевшемся лице.

— Может, я одет не по случаю? Что ты Так на меня смотришь? — спросил он нетерпеливо. — Если у тебя другие дела, отложи их.

Ее так и подмывало соврать, что она очень занята, но прирожденная осторожность удержала ее. Рафаэль не любит возражений, сопротивляться просто глупо.

— Мне нужно несколько минут, — согласилась она, хотя и с мятежной ноткой в голосе.

Запершись в туалетной комнате, она сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться. Что ему нужно? Неужели он уже переговорил со своим адвокатом? Если так, то понятно, почему он, не пожелавший надеть галстук даже на свадьбу, явился теперь при полном параде. Взглянув на себя в зеркало, она даже поморщилась. Какая серость! Белая блузка с коротким рукавом и узкая зеленая юбка — ни дать ни взять униформа… Впрочем, так оно и есть.