Крепостная

 — Я бы только рада была, что не надо будет постоянно находиться в поле его зрения.

В открытой коляске, которая следовала по проселочной дороге, Татьяна занимала место напротив Елагина. Княжна, распрямив плечи и придав своему телу наиболее соблазнительную позу, призывно смотрела на управляющего страстным взглядом и пыталась завязать разговор. Елагин, недовольный тем, что княжна настояла, чтобы он сидел в коляске напротив, а не с извозчиком, почти не слушал.

— Андрей Прохорович, как вы думаете, стоит нам дальнюю часть парка переделать на англицский манер? — спросила томно княжна. — Вы слушаете меня? — окликнула она его."

"Елагин мрачно смотрел перед собой и думал о своем. Перед его глазами до сих пор стояли Груша и князь Константин, когда они отправлялись на прогулку. В гнусных намерениях Урусова Андрей не сомневался. Но вот Груша? Сможет ли она противостоять напору князя и не стать его любовницей? Андрей понимал, что князь всерьез раздосадован отказом девушки и оттого сослал ее на кухню. Но она лишь слабая, беззащитная пташка. Если бы он мог остаться в усадьбе еще хотя бы на пару дней и поговорить по душам с Грушей, как уже давно этого хотел. И если бы она захотела, Елагин взял бы ее под свою защиту и обручился с ней. И уже тогда Урусов, возможно, оставил бы свои развратные желания относительно нее. Елагин прекрасно знал, что князь никогда не женится на Груше. А он, Андрей, уже через месяц мог бы стать ее мужем и по праву оберегать Грушу от всех этих надменных развратных господ.

— Андрей Прохорович, — уже сердито произнесла княжна, раздосадованная тем, что Елагин не обращает на нее внимания и всю дорогу смотрит куда-то в сторону.

Елагин перевел на Татьяну яркие голубые глаза и произнес:

— Вы что-то спрашивали, Татьяна Николаевна?

— Я думаю по-новому устроить парк, разбить прямые дорожки, установить фонтан с мраморной статуей.

— Извините, княжна, — заметил напряженно Андрей. — Но было бы лучше построить школу для крестьянских детей.

— Школу? — спросила, скорчив мину, княжна.

— Да. Вы представляете, скольких детей можно будет обучить грамоте? Это будет воистину доброе христианское дело.

— Даже не знаю, — замялась Татьяна, не горя желанием строить школу для крепостных. Но она не хотела показаться дурной хозяйкой в глазах Андрея и поэтому быстро перевела разговор на другую тему: — Когда вы собираетесь в Чубарово? Сегодня я видела Федора, он сказал, что еще вчера привез кирпич.

— Завтра поеду, — сухо ответил Андрей.

— А я думаю, вам стоит отправиться немедленно, непременно сегодня. Как вернетесь с вокзала, так сразу и поезжайте.

— Татьяна Николаевна, — хмуро произнес Елагин, начиная закипать.