Крепостная

Делая вид, что расправляет уздечку своего каракового жеребца, Елагин через мощный круп животного нервным яростным взглядом следил, как молодые люди садятся в коляску. Пазухин помог княжне. А Урусов, галантно протянув ладонь Груше, помог ей взобраться на подножку легкого экипажа. Князь проворно уселся рядом с Грушенькой и поцеловал ей ручку. Урусов призывно улыбнулся девушке, и Груша хоть и не сразу, но тоже улыбнулась Константину уголками губ. Но в мрачности и ревности своей Андрей не заметил того, что Груша улыбнулась Урусову неестественно и словно вымученно. Князь распорядился трогать, и извозчик стегнул лошадей. Коляска быстро покатила по дороге. Андрей пронзительным взором смотрел вслед удаляющемуся экипажу с молодыми людьми и ощущал, что на душе у него до того плохо и тоскливо, что хочется сделать что-нибудь ужасное. Когда коляска скрылась за поворотом, молодой человек сквозь зубы выдохнул и, не выдержав гнетущего напряжения, зло прошептал:

— Вот несносная кокетка…

Резко потянув коня под уздцы, Елагин быстрым шагом направился в сторону конюшен, стараясь не думать о том, что в эту минуту Грушенька в компании князей и поручика наверняка чудесно проводит время.

— Господа, господа! — воскликнула прелестная Женечка. — А теперь, прошу, давайте поиграем в фанты. Я оценю каждое выступление и выберу самого достойного!

Сегодня, в последний день весны, Урусовы и поручик Пазухин были приглашены в Росву, в имение Жуковых, которое находилось в тридцати верстах. У единственной их дочери, Евгении, сегодня были именины, ей исполнялось девятнадцать.

Груша неистово не хотела ехать на этот званый вечер. Но все же Татьяна настояла на том, чтобы она обязательно отправилась с ними. Однако уже у коляски, едва к ней приблизился князь, и Груша, отметив все тот же страстный взор, что и позавчера в темном гроте, отчего-то задумалась о том, не исходило ли требование ее присутствия от Урусова. Константин в этот момент склонился к ней и прошептал на ушко:

— Вы прелестны, душенька. Я очень рад, что сестрица смогла уговорить вас поехать с нами.

Груша вмиг напряглась, понимая, что ее догадки оказались верны. Судорожно сглотнула, когда он поцеловал ее руку, и ощутила, что настроение Урусова опять сделалось заигрывающим."

"Два дня назад, когда она, вся промокшая, вернулась в комнату, Груша очень долго сидела на кровати в оцепенении, напряженно размышляя над тем, что произошло в гроте. Осознание того, что внимание князя ей не примерещилось, вызвало в душе девушки страх. Как же ей хотелось больше никогда не встречаться с Урусовым, весь облик которого заставлял ее нервничать и ощущать себя в капкане. Она хотела сказать, что не желает его общества, не хочет говорить с ним и уже тем более не жаждет его поцелуев.