Крепостная

Наконец, она смогла высвободить одну руку и тут же ногтями расцарапала ему лицо до крови. Ощутив боль на щеке, Константин замер и оторвался от нее.

— Вы мне противны, отпустите! — высокомерно произнесла Груша срывающимся голосом.

Услышав ее слова, Урусов побледнел от негодования. Он отчетливо осознал, что она, как и раньше, не хочет быть с ним, не хочет от него ничего. Как и раньше, она отвергает его любовь. Досада, боль, отчаяние мгновенно овладели его существом. Злобно оскалившись, он мрачно произнес:

— Сейчас я покажу тебе, девка, для чего ты предназначена!

Удерживая ее на весу в своих крепких руках, Урусов быстро отошел от стола и резко опустил Грушу на маленький кожаный диван, что стоял немного подаль. Одна его рука прижала женщину за шею к дивану, а вторая стало нагло ощупывать ее грудь. Пальцы нещадно тискали ее тело. Груша выворачивалась как змея из его хватки и, опершись руками о его подбородок, пыталась не позволить ему больше поцеловать себя.

Он резко дернул за ворот ее закрытого платья, разорвав его до середины груди. Груша охнула и снова начала отчаянно бить кулаками по его груди. Урусов впился губами в ее шейку, навалившись всем телом.

— Я ненавижу вас! — стонала она из последних сил, чувствуя, как его руки начали задирать ее юбки. — Вы можете насильно овладеть моим телом, но я никогда не полюблю вас…

Константин вдруг остановился и приподнялся над ней. Стеклянным взором он посмотрел на женщину с растрепанными светло-медовыми волосами, лежащую под ним.

«Что я делаю? — подумал в ужасе он. — Я совсем рехнулся». Он резко поднялся с нее и сел на диване. С неистовством сжав горящую голову ладонями, он застонал. Неожиданно князь вскочил на ноги и, шатаясь, как больной, отошел от Груши. Тяжело опершись о письменный стол руками, Урусов мотал головой, чувствуя, что его действия выходят из-под контроля разума.

Груша, почти не веря в то, что он отпустил ее, пыталась отдышаться. Неуверенно она сползла с дивана, встав на дрожащие ноги. С опаской посмотрела на высокую фигуру Урусова, который стоял к ней спиной, и подумала, что он, наконец, понял, что ничего изменить нельзя.

— Я замужняя женщина и люблю своего мужа, — начала Груша тихим голосом. — Поймите, я никогда не буду с вами. Прошу вас, уходите."

"Это была ошибка. Константин, услышав ее слова, нервно задрожал. Разумные доводы вмиг покинули его голову, и князь почувствовал, что его накрывает тьма. Его горящий взгляд остановился на ноже для бумаг, который лежал на столе. В следующий момент он схватил клинок и, повернувшись к молодой женщине, бросился на нее. Груша, увидев его перекошенное бешенством лицо, нож в руке и ненормальный взгляд, дико закричала, невольно попятившись.

— Ему ты тоже не достанешься! — прохрипел Урусов и нанес смертельный удар.