Крепостная

Тяжко вздыхая, Груша разделась, умылась и, надев ночную рубашку, а на распущенные волосы белый чепец, легла в постель. Упоительные и трагичные события последних дней уже достаточно измотали ей нервы, и она, едва опустив голову на постель, уснула, думая о том, что Андрей был во всем прав. И что она, не послушав его, теперь оказалась в этой трагичной, напряженной ситуации и должна была играть с Константином в непростую неприятную игру, делая вид, что все хорошо, и не показывать князю, как ей неприятно его общество."

"Дверь с такой силой ударилась о стену, что с потолка посыпалась штукатурка. В тихую, покрытую ночным мраком спальню ворвался Урусов с перекошенным от ярости лицом и безумно сверкающими глазами. Груша испуганно села на постели. Константин уже подлетел к кровати и набросился на девушку.

— Значит, я не достоин этой царственной постели, а этот презренный Елагин милости просим?! — взревел князь. Грубо вытащив девушку из-под одеяла, он опрокинул Грушу на кровать и, наклонившись над ней, яростно схватил ладонью за горло, припечатав к постели.

— Что случилось? — пролепетала испуганно она спросонья, схватившись за его неумолимую, жесткую руку, которая нещадно давила горло. Она смотрела на князя дикими непонимающими глазами, видя над собой перекошенное от злости лицо.

— Сейчас ты мне все расскажешь о своих шашнях, девка! — прохрипел Урусов, словно раненый зверь. В его ушах до сих пор звучали слова Проши о том, что два дня назад Елагин ночью выходил из его спальни. Груша попыталась вырваться из-под железной руки, захрипев.

— Я не понимаю, — прошептала сдавленно она. Урусов, видя, что девушка задыхается, немного ослабил хватку. Она попыталась оттолкнуть его. Но он склонился сильнее и схватил Грушу руками за плечи, не дав ей вырваться, и прохрипел прямо в лицо:

— Не понимаешь? Рассказывай о своем блуде с управляющим!

— Боже, — пролепетала Груша, затравлено посмотрев на князя, который угрожающе возвышался над ней.

— Говори! — уже заорал Урусов в исступлении. Он принялся дико трясти ее, сжимая хрупкие плечи своими жесткими сильными руками. Груша лишь мотала в ужасе головой и испуганно смотрела в его темные невменяемые глаза. — Ты будешь говорить, мерзкая девка?! Или нет?! — голос сорвался на фальцет, и он резко отпустил ее плечи. Почти не контролируя себя, он уже в бешенстве замахнулся на девушку, подняв руку над ее лицом.

И тут из глаз Груши покатились горькие слезы. Увидев, что девушка смертельно бледна и напугана, Урусов резко отпустил занесенную руку и чуть отодвинулся, пытаясь отдышаться и успокоиться. Константин отчетливо понял, что еле контролирует себя, и, если не возьмет себя в руки, может причинить вред девушке. Он замер в угрожающей позе у кровати, сжимая кулаки.