Крепостная

Достав из кармана маленькую коробочку, обтянутую черным бархатом, он посмотрел на Грушу горящим взглядом.

— Открой. Я думаю, тебе понравится, — прошептал Константин взволнованно, протягивая ей подарок.

Словно в некоем дурмане Груша взяла коробочку и открыла ее. На черном бархате лежало золотое кольцо с большим прозрачным бриллиантом овальной формы. Девушка, побледнев, напряженно уставилась на драгоценность. Чем дольше она смотрела на кольцо, тем навязчивее в ее голове становилась мысль о том, что оно обручальное.

— Ты станешь моей женой? — прошептал замирающим голосом Урусов и с любовью посмотрел на девушку, которая пораженно замерла над его подарком.

Ахнув от ужаса, Груша едва не выронила коробочку из трясущихся рук. Предчувствие не обмануло ее. Князь и впрямь решил сделать ей предложение. Видя, что девушка не поднимает глаз и молчит, Константин ласково произнес:

— Я люблю тебя, душенька. Сейчас отчетливо понимаю это. Знаешь, когда ты убежала в ту темную ночь в Москве, я безумно испугался, — он приобнял девушку за плечи и, перебирая пальцами светло-медовую прядь ее волос, которая выбилась из прически, тихо, проникновенно продолжил: — Я боялся, что никогда уже больше не смогу прижать тебя к своей груди, и понял, как ты мне нужна. Ты ведь тоже любишь меня. И это главное. А что скажет эта разряженная публика, мне наплевать. Сразу после свадьбы мы уедем за границу, чтобы не вызывать досужих сплетен. А через годик-другой вернемся, когда скандал поутихнет. Я уже оформил все необходимые документы для венчания и поездки. Надо только решить с датой…

Он хотел еще что-то сказать, но Груша, звонко захлопнув коробочку, быстро положила ее на белый изящный столик, стоящий рядом.

— Нет, нет, — простонала она и подняла на него глаза, полные слез.

— Что случилась, Грушенька? — выговорил, опешив, Константин.

Он захотел обнять ее, но та отбежала к камину и, закрыв лицо ладонями, зарыдала. Урусов ничего не понимал. Он думал, что она будет счастлива от того, что он сделал ей предложение. Нахмурившись, Константин подошел к девушке и ласково провел рукой по ее спине.

— Отчего ты плачешь, душа моя? — спросил он, напряженно всматриваясь в ее лицо, закрытое руками. — Если из-за вольной, то я уже распорядился. Ты получишь ее перед алтарем в церкви, перед тем, как мы обвенчаемся.

После этого заявления Груша заплакала еще горше.

Урусов попытался обнять ее за плечи, но она снова отошла и, подняв на него заплаканные глаза, попросила:

— Прошу вас, дайте мне пару дней на размышление, все так неожиданно.

— Конечно, — кивнул Урусов и, сделав несколько шагов к девушке, нежно обнял ее. — Пойдем в спальню, я расскажу тебе, куда мы поедем после венчания.