Крепостная

Андрей резко повернул голову к пепелищу и отчетливо различил силуэт обгоревшего человека.

— Что ж вы его не вытащили? — спросил Андрей, подходя ближе к покойному.

— Не успели. Когда Глашка-то закричала, огонь уж вовсю внутри полыхал. Даже зайти было невозможно.

Гнев Андрея тут же утих, и он, печально посмотрев на пожарище, сказал:

— Ладно, расходитесь. Завтра поутру все убирать здесь будем. Да старика похороним. — А затем, обратившись к высокому детине, приказал: — Ты, Демьян, завтра с утра в Губино за священником поезжай, отпеть надо покойника как положено.

Крепостные стали расходиться. Елагин подошел к Груше, которая печально смотрела на пепелище.

— Идите спать, Аграфена Сергеевна, спасибо за помощь, — сказал устало Андрей, и Груша заметила, как его взгляд остановился на ее губах. В следующий миг молодой человек тяжело вздохнул и, отвернувшись от девушки, вновь устремился к конюшням.

Утро следующего дня наступило безмерно быстро. Груша едва открыла глаза, когда первые лучи рассвета упали в огромную голубую спальню. Девушка проворно вскочила на ноги и выглянула в окно. Яркое приветливое солнце уже показалась из-за темного леса. Ощущение счастья, радости и какого-то неведомого доселе волнения охватило ее, осветив лицо нежной улыбкой. В этом счастливом состоянии Груша пребывала все утро.

После завтрака она прошлась по имению и в сторону сгоревшего сарая. Здесь уже вовсю кипела работа, и Елагин, неизменный в своем темном одеянии, руководил разбором уцелевших бревен и уборкой на пепелище. Едва завидев Грушеньку, Андрей стремительно подошел к ней и, окатив ее страстным темным взором, сказал:

— Доброе утро Аграфена, Сергеевна, — и, приблизившись вплотную, на ушко быстро вымолвил. — Сегодня днем, в два часа, приезжай к реке. Туда, где в прошлый раз виделись…

Груша подняла на него счастливый ласковый взор и кивнула. Елагин в ответ нежно призывно улыбнулся и тут же отошел от нее, вновь приблизившись к мужикам.

После обеда, как и было условлено, Груша верхом выехала из усадьбы. Было довольно тепло, и солнце грело почти как летом. В легкой короткой накидке и маленькой шляпке на светлых волосах, в темно-синей амазонке, девушка на своей пегой кобыле устремилась в сторону полей, зная, что проскакать предстоит верст пять или шесть.

Когда она приблизилась к тому месту, где в прошлый раз они с Андреем занимались любовью, она немного придержала лошадь. Елагин уже ждал ее у берез, меряя шагами пожелтевшую мерзлую траву. Груша направила кобылу к его коню. Едва она подъехала и осадила лошадь, как молодой человек, стремительно приблизившись к ней, протянул руки и по-свойски стянул ее с седла. Он был без перчаток. И тут же его сильные руки обвили ее стан.