Крепостная

Медленно направившись к умывальнику и, ощущая, что голова раскалывается от чрезмерно выпитого спиртного, а на душе безумно гадко и пусто, он начал умываться холодной водой, стараясь прийти в себя.

— Ты бы, Прасковья, шла к себе, а то увидят тебя, — холодно заметил Андрей, бросив ей через плечо.

— И что, что увидят? — как-то нагло заметила она, приподнимаясь на локте.

— Неприлично это. Не женаты мы еще, — сказал наставительно Елагин, уже смывая мыло с лица и шеи.

— Конечно, если бы разлюбезная Грушка в вашей постели лежала, вы бы, Андрей Прохорович, наверняка не стали выгонять ее! — вдруг прошипела Проша злобно.

— Что? — опешил он и обернулся.

— А то, что знаю, о ком вы мечтаете! Слышала я все теперича ночью! — выплюнула она, заводясь и садясь на постели. — Но не полюбит она тебя никогда, потому как денег у тебя нет! И беден ты, словно мышь церковная.

— Что ты несешь?! — выпалил уже зло Елагин, осознавая, что все слова Проши — чистая правда.

— А то! Князь-то ее драгоценностями и подарками каждый день осыпает. Вот Грушка и рада-радешенька с ним быть, как же не любить-то ей князя. А с тобой она никогда не будет, ибо взять с тебя нечего!

— Замолчи! — проревел уже в бешенстве Елагин и, сжав кулаки, угрожающе приблизился к девушке. Лишь одна мысль о том, что Грушенька может полюбить князя и остаться с Урусовым, а не с ним, Андреем, мгновенно заполонила темным мраком его сознание. Все черные, кровожадные мысли, которые накануне кружили в его голове о том, чтобы убить Урусова, вмиг завладели сознанием. Нечто звериное проснулось в его существе, и он задрожал от дикого бешенства.

— А не замолчу! — выпалила нагло Проша. — Тебе-то Грушка только глазки строила да попользовалась тобой, так как нравится ей, когда за ней кто-нибудь увивается. А как выбирать, так она не дура, сразу разглядела, что с князем-то ей лучше во дворце жить! А на твои вздохи она тепереча смеясь смотрит!

Елагин, уже окончательно рассвирепев от слов Прасковьи, накинулся на нее и со всей силы наотмашь ударил по лицу. Она отлетела на его подушку, взвизгнув от боли. А молодой человек, окончательно потеряв разумные мысли, наклонился и вновь больно ударил ее в плечо. Хмельной дурман еще не выветрился из его головы, превратив Елагина в бесчувственное чудовище с дикими животными инстинктами."

"Проша закричала от ужаса и боли, закрываясь от него руками и боясь, что он снова ударит. Уже через минуту в комнату влетел Федор, комната которого находилась по соседству, и округлившимися глазами увидел, как Елагин в очередной раз поднял руку. Федор подскочил к Андрею и схватил его за плечо, оттащив от Проши. В этот миг в комнату ворвались еще два мужика, и только с их помощью удалось скрутить Елагина и оттащить от кровати.